жк днепропетровская 37 евродвушка
жк днепропетровская 37 евротрешка
жк днепропетровская 37 квартиры

Актуальное

Военно-технологический резерв


Военно-технологический резерв

Отставание мнимое и реальное

Что–что, а оружие в России производить умеют. Отечественная армия имеет весь современный арсенал вооружений: атомные и дизельные подводные лодки, истребители и бомбардировщики, межконтинентальные баллистические ракеты, мощную систему противовоздушной обороны, корабли и танки. Это свидетельствует о том, что оборонно-промышленный комплекс страны обладает необходимыми технологиями и возможностями производить наукоемкую и сложную технику.

Однако, с производством гражданской продукции в стране беда. Телефоны, посудомойки, автомобили, то есть все, что принято считать товарами массового потребления – это не наш конек. Как следствие, на прилавках эти изделия в основном импортные.

С оборудованием для промышленности все тоже, мягко говоря, не очень хорошо. Одна из важнейших отраслей – станкостроение на 90% укомплектована иностранным металлообрабатывающим оборудованием, за рубежом закупается 85% всего исследовательского оборудования фундаментальной и прикладной науки. Около 95% всех воздушных перевозок осуществляется на иностранных бортах. И этот список можно продолжать.

Почему держава, обладающая огромной ресурсной базой, высоким интеллектуальным потенциалом населения, развитой инфраструктурой, не располагает технологиями производства гражданской продукции и большую часть ее импортирует? Возникает вопрос: каким образом эффективно использовать разработки, которыми обладает страна? Найти ответы на эти вопросы пытались специалисты, руководители промышленных предприятий, ученые в рамках научно-делового совета Форума «Российский промышленник» на круглом столе «Импортозамещение ‒ скрытые резервы».

«За прошлый год от продажи оружия Россия получила доход на сумму более $12 млрд. Программных продуктов экспортировано на сумму $5 млрд. Вызывает удивление, как наши программисты, в частности из ЛИТМО, уже несколько лет подряд, занимают первые места в мире в области программирования, и при этом все станки работают на иностранном программном обеспечении? Это реальное или мнимое отставание? Сопоставив все это, получается, что технологическое отставание скорее мнимое, чем реальное», – считает председатель экспертного совета ВАК по проблемам флота и кораблестроения Валерий Половинкин.

По его мнению, пытаться производить все и сразу и тем самым вытеснять импорт – пустая трата сил и ресурсов. «Нужно выбрать направление главного удара и сосредоточиться на этом. Таким направлением являются технологии двойного назначения, то есть разработки, идеи и продукты, которые могут в равной степени быть использованы в военном и гражданском деле» – уверен Половинкин.

В качестве возможных направлений он выделил сразу несколько перспективных проектов. В частности конструкционные материалы – стали, разрабатываемые НПО «Прометей». Сегодня в компании создают высокоазотистую, коррозионностойкую, легкую не магнитную сталь марки АС1. Аналогов в мире нет. Но компания не может добиться финансирования, чтобы завершить испытания и отработать технологию для заводов.

Есть и другие высококонкурентные разработки. Например, только отечественные специалисты сегодня создают ракетные двигатели, которые не может произвести ни одна страна в мире. В их элементной базе используется 800 позиций, не имеющих аналогов. «Мир готов у нас это приобретать. Поэтому если мы стремимся к ускоренному или опережающему развитию, конечно, надо думать о том, как подобные проекты продвигать и использовать в своих интересах», – уверен Половинкин.

Чтобы программа импортозамещения стала реальностью, а не популизмом, она должна стать долгосрочной комментирует председатель совета директоров компании «Звезда» Павел Плавник. Кроме того, считает он, задачи, которые ставятся при ее реализации необходимо разделить на две составляющие – на создание конкурентоспособного продукта и производства, а также на формирование спроса.

«При этом достаточно использовать известный принцип 20 на 80. Когда мы оставляем за собой 20% самого сложного высокотехнологичного продукта и не бояться оставлять 80% импортной составляющей. Надо понимать, что в один день невозможно произвести полное импортозамещение. Поэтому следует начинать с 20% по всем составляющим: в науке, в конечной сборке, в ключевых технологиях и т. д. При таком подходе задача решаема, ее можно спланировать по времени и по силам», – предлагает Плавник.

Исторически сложилось так, что наукоемкие и продвинутые технологии в России сосредоточены в секторе военно-промышленного комплекса. Их финансирование и продвижение во многом зависит от оборонного заказа. Но такой подход, во-первых, препятствует кооперации между предприятиями, так как предусматривает некие обязательства по конфиденциальности, во-вторых, не способствует масштабному их использованию в производстве товаров гражданского назначения. В данном контексте показательна ситуация сформировавшаяся в радиоэлектронной отрасли.

«Сейчас только в радиоэлектронике около 6000 позиций элементов, которые импортозависимы. Из них 2300 у нас нет возможности заменить, а 1200 выпускаем, но в других отраслях. Отраслевая разобщенность, когда мы не знаем что делает сосед, является самой большой бедой. Почему бы не обменяться», – отметил Валерий Половинкин. Во многом причина отсутствия межотраслевой кооперации обусловлена тем, что большинство компаний работают на заказы ВПК.

Увы, но за годы существования рыночной экономики в стране этот уже устаревший подход сохранился. Для коммерциализации, так называемых критических технологий, так и не были внедрены механизмы их продвижения для последующего внедрения в серийное производство.

В итоге сложилась парадоксальная ситуация, деньги в отдельные разработки вкладываются, причем преимущественно бюджетные, есть удачные находки и решения, но используются они в производстве ограниченной номенклатуры продуктов, и, как правило, в штучных или малосерийных изделиях.

Военно-технологический резерв

Два подхода

Руководители производств, большую часть портфеля заказов которых сформированы за счет оборонного заказа, придерживаются консервативного подхода. Большинство из них по-прежнему, считают, что наукоемкие технологии и разработки должны внедряться в производства по линии оборонного заказа, который сейчас стабильно и довольно щедро финансируется бюджетом. То есть речь идет о возможностях коммерциализации технологий двойного назначения. И именно в этом они видят потенциал для технологического развития промышленности.

Однако в мировой практике есть и другой опыт формирования высокотехнологичной промышленности, опробованный и успешно применяемый динамичными, наукоемкими экономиками. Как признает заведующей кафедрой «Интеграционная электроника» СПбГПУ, заместитель генерального директора ОАО «Авангард» Александр Коротков, в нынешней ситуации приходится говорить о коммерциализации технологий двойного назначения, так как деньги в новые технологии идут в оборонный комплекс из государственного бюджета. «Это тупиковая ветвь развития, потому что никакого развития не будет. Проблема в том, что военная продукция обладает длинным жизненным циклом, и она мелкосерийная. Никогда мы не сможем сделать свой мобильный телефон, если будем ориентироваться на такую модель, – считает Коротков. Все должно быть наоборот. Военные технологии должны базироваться на разработках гражданской промышленности, коммерческих достижениях. Надо с чего–то начинать. Не с ширпотреба, а с разработки сложных функциональных устройств. Причем ставку следует делать на серийное производство. Только тогда мы сможем стать конкурентоспособными».

По мнению ученого, проблему необходимо решать за счет снижения цены на такую продукцию. При выпуске, скажем, 100 микросхем формируется довольно высокая стоимость, в которой заложены все расходы на создание и производство. Если же производить один миллион микросхем цена изделия существенно снижается.

Но, чтобы рассчитывать такие объемы выпуска необходимо формировать рынок под использование продукции. В этом случае закономерен вопрос – как найти рыночные продуктовые ниши, которые бы позволили в рамках имеющихся нужд сформировать актуальную продуктовую линейку?

Одной из таких ниш могут стать сложно-функциональные блоки, используемые в различных отраслях, – рассуждает Александр Коротков. В них можно найти аналогичные ключевые позиции, которые характеризуются рядом специфических признаков. Именно некое комплексное изделие (блок), которое является многофункциональным по многим параметрам должно быть универсальным. То есть использоваться как в секторе рыночной экономики, так и в области ОПК.

Конечно, отдельным компаниям эта задача не по силам. Подобные решения находятся в компетенциях экономических властей страны, поскольку работа потребует не только серьезной ревизии того, что может тиражироваться и уже производится в стране, но и того, что используется в различных отраслях. Но для таких решений нужен толчок и заинтересованность административных и властных органов.

Военно-технологический резерв

Остановить стоп-топ-менеджмеров

Сложная геополитическая ситуация, санкции, курс на импортозамещение могут стать стимулирующим фактором. Но пока остается открытым вопрос как стимулировать чиновников к действиям, направленным на развитие и технологическое перевооружение промышленности, в том числе и ВПК.

«Начинать программу импортозамещения нужно с решения кадровых вопросов. В первую очередь я бы начал с замещения тех кадров, которые привели страну к такому состоянию, – высказал мнение Валерий Половинкин. – При назначении руководителя на ключевую позицию промышленности к кандидату предъявляют юридические, экономические, социальные, психологические требования. Нам нужны технократы – люди, которые понимают, чем руководят. Не нужны топ– или стоп-менджеры, нам необходимы профессионалы в конкретной предметной отрасли».

Как добавляет Павел Плавник, сегодня есть потребность в формировании профессиональной ответственной команды в органах власти, чтобы решать те задачи, стоящие перед страной. «Юристы и финансисты здесь не годятся. Можно получить короткий позитивный эффект, но добиться, чтобы экономика была в состоянии удержать позиции в условиях жесткого давления можно только за счет сильных и профессиональных управленцев в органах власти», – уверен Плавник.

Руководитель – технократ видит проблему в работе производства и понимает, как ее решать, подтверждает коммерческий директор Санкт-Петербургского центра «Элма» Александра Гукасова. Он отметила, что их компании, специализирующейся на разработке и производстве более 100 химических продуктов для всех технологических процессов изготовления печатных плат, включая прецизионные HDI МПП, в большей степени удается внедрять свою продукцию на тех предприятиях, где руководители технократы. «Они, как правило, смотрят дальше и понимают, что наши разработки и продукция не уступает импортной. С топ-менеджерами у нас как-то не выходит, слишком сложно им поверить в российскую технологию», – заметила Александра Гукасова.

Татьяна Вильде

Другие материалы по теме

X