жк днепропетровская 37 евродвушка
жк днепропетровская 37 евротрешка
жк днепропетровская 37 квартиры

Актуальное

Сергей Чобан в проекте «Набережная Европы»

Сергей Чобан – автор проектов 450-метровой башни «Федерация» в Москве, орнаментального офисного центра Бенуа, знаковых комплексов «Невская Ратуша» и «Набережная Европы» в Петербурге, берлинского «ДомАкваре», многих харизматичных зданий и градостроительных концепций. В нем притягивает виртуозное владение общим и частным в проекте: одновременное видение философской концепции и умение работать с деталью, щепетильность в выборе материалов и прозрение возможностей пространства.

Как рождается удача

Архитектор Сергей ЧОБАНЧобан – из ленинградской семьи, где точные науки были профессией. Отец – физик, мама – инженер по турбинам. Ближний круг отточил его мышление, сделал логику ясной для собеседника, выработал качества, которые пригодились ему потом в отстаивании проектов перед конкурсными жюри и заказчиками. Но выбор профессии Сергеем Чобаном предопределила учеба в средней художественной школе имени Иогансона при Академии художеств СССР, в которой архитектурные этюды стали любимым занятием на всю жизнь. Затем – архитектурный факультет Института им. И. Репина. Дальше – попытки реализовать свой талант в Петербурге. И 1992 год – переезд в Германию после удачно организованной выставки своих проектных идей и приглашения, полученного от гамбургского бюро NPS. Наконец, равноправное партнерство с немецкими коллегами… Сегодня жизнь архитектора насыщена перелетами, градостроительными советами, архитектурными конкурсами в разных точках земного шара.

– Какой памятник Петербурга стал для вас «точкой отсчета»?
– Для меня чудо Петербурга – его открытые городские пространства и то, что он состоит из большого количества качественных зданий. Город интересен именно своей целостностью, ансамблями, где сочетание неяркого cвета, более темного цветного фона со светлыми деталями, строгой регламентацией высот создает цветовое и пластическое богатство.

– Что для вас самая важная часть здания? Фасад?
– Пространства не менее важны. От них – удивительные переживания, которые возникают у человека, когда он входит в здание. Пространство всегда было главным в архитектуре, но в сочетании с деталью. Если пространство решено в слишком примитивных, небрежных деталях (при этом не обязательно дешевых), можно погубить самую блестящую идею.
Детали определяют то, как оценивает человек архитектуру, приближаясь к ней. Можно много критиковать общие объемные и планировочные решения, но если выбор материала произведен со вкусом, правильно учтена его фактура, соблюдено чувство меры между стоимостью материала и эстетической ценностью, то красота этого архитектурного здания очевидна. Я уверен, что в Петербурге многие исторические здания не выглядели бы так хорошо сегодня, если бы в момент их создания не было высокой культуры обращения с материалом. Например, решение цокольной зоны в высококачественных материалах и деталях – очень актуальная сегодня тема во всем мире.

Оркестр архитекторов

Один из показательных проектов Сергея Чобана, сделанный им совместно с Евгением ГЕРАСИМОВЫМ, – градостроительная концепция «Набережной Европы» (СГХ № 99, № 106). Реновация химической промзоны (РНЦ «Прикладная химия») к 2016 году превратит запущенное место в фешенебельный район со своим центром притяжения – городской площадью и театром танцев Бориса ЭЙФМАНА. На участке 10 га появится жилье, офисы, отель, торговые комплексы, паркинг. Новое прочтение традиций старого города позволило тандему Герасимов–Чобан выиграть серьезный градостроительный конкурс. Ансамбль овальной площади, выложенной светящимися звездами, с доминантой-театром, разнообразие форм домов от прямоугольных до трапециевидных и выгнутых, прямые, расходящиеся лучами улицы, открывающие видовые точки города, главная из которых ведет от Князь-Владимирского собора к Неве, – все это отсылает нас к приемам архитекторов прошлого. Название проекта говорит само за себя: для проектирования зданий приглашены европейские архитекторы.

– Проекты для архитекторов как дети. Какие черты характера у «Набережной Европы»?
– Умение стать красивой, развиться со временем во взрослого человека. Сегодня в архитектуре самое страшное – это единовременное воздействие и последующее дряхление зданий без признаков благородного старения. Другими словами, архитектура должна со временем становиться интереснее.

– Что должно «зацепить» взгляд петербуржцев через много лет в этом комплексе зданий?
– То же самое, что и в историческом городе: помимо пропорций, гармоничного целого, решение деталей, обрамление окон, цокольные зоны, карнизы, – все то, что делает здание зданием. Детали, которые в состоянии придать структуре здания колорит, тонкость, мягкость. Фактура материалов, характер стыков между отдельными элементами материала, рельефность фасада.

– Можно назвать тех иностранных архитекторов, с которыми вы намерены сотрудничать в работе над проектом? Будут ли среди них участники проектирования комплекса офисных зданий с банком «Санкт-Петербург»?
– Мы сейчас производим внутренний отбор. Те архитекторы, которые были приглашены на проектирование зданий в комплексе с банком «Санкт-Петербург», также в нем присутствуют. Пока можно с уверенностью сказать, что это будут западные архитекторы.

– О «Набережной Европы» написано очень много. А что вам хотелось бы сказать о проекте сегодня?
– Я думаю, что все-таки недооценено наше желание создать городской квартал по законам исторического европейского города. Изначально никто не требовал от тандема наших мастерских внедрения такого количества архитекторов европейского уровня. Приняв такое решение, мы поступились собственным эгоизмом. Мы считаем, что это серьезный шаг на пути создания нового градостроительного качества в городе, качества работы для европейских архитекторов, без того чтобы обременять их согласованием проектов и другими проблемами. Мы берем это на себя и позволяем им работать творчески, на единой функциональной основе. Применялась ли в России такая модель? По-моему, нет. Мы с Евгением Герасимовым делаем это уже второй раз.
Мы считаем, что город должен развиваться не одной-двумя, а многими личностями. Как авторы мастер-плана, как режиссеры этого процесса мы готовы как своими силами, так и с привлечением других талантливых архитекторов создавать ту картину города, которую видим и в исторической части Петербурга. Это как создание оркестра.

О грядущем

проект «Набережная Европы» – В архитектурной среде Петербурга обсуждается тема создания нового Сити. Никита ЯВЕЙН предлагает построить его на намывных территориях за ЗСД. Как вы относитесь к этой идее?
– Если говорить о концепции Сити, намывные территории – наиболее подходящее место для этого. С градостроительной точки зрения, запад города, как его морские ворота, наименее критичен для центра и был наиболее обделен в советское время сильными градостроительными решениями. Там можно «развернуться» серьезнее, чем это можно было бы себе позволить в близости к центру.

– Однажды вы сказали, что учитываете в своих работах «генетический код» места. Каким видится вам код будущего Сити?
– Вначале нужно создать пространственный сценарий, и этот сценарий может быть разным. Это может быть сад скульптур, когда каждое здание само по себе является скульптурным объектом. Возможно пространство а-ля Нью-Йорк, где с человеческой точки мы будем воспринимать блоки. То есть пространство не будет ничем отличаться от Петербурга, но эти блоки, как пьедесталы, будут увенчаны более высокими зданиями. Есть разные способы усиления вертикальных компонентов. Если дух улиц, площади сохраняется и подчеркивается высотными акцентами, это тоже подход, который имеет право быть. Но это может быть и город-парк, где в зеленом пространстве стоят отдельные скульптурно-архитектурные доминанты.

– Что вам хотелось бы спроектировать в Петербурге, в России?
– Я хотел бы, чтобы в России было больше культурных и экономических событий. Сегодня страна превратилась в пустыню, состоящую только из городов-миллионников и черных дыр посередине. Это большой минус России, европейской ее части по сравнению с Европой. Я считаю, что у России нет другого пути, как возвращение к тем градостроительным связям, которые были 100 лет назад. Следует создать сеть региональных и подрегиональных центров и за счет этого – механизм оттока людей от центров.
У меня есть модельный проект, который я хочу представить через полгода в интернациональном масштабе. В нем я стремлюсь доказать, что региональный центр в состоянии быть возрожденным на основании региональных же возможностей.
У меня много проектов, связанных с реконструкцией, реставрацией памятников в России (правда, пока только в центрах) и в Германии – в небольших городах. Примером тому служит православный собор в Берлине на месте бывшего дворянского гнезда. Сегодня там возрождается монастырь. Монахи Русской зарубежной православной церкви оживили это место.
Я считаю, что импульс должен быть послан изнутри самим местом, а не навязан извне. Сегодня, как и 100 лет назад, пространства России богаты ресурсами для решений экономических, культурных и эстетических задач.

– Это возвращение к генетическому коду?
– К экономико-культурному генетическому коду, который должен быть прочитан по-новому. Иначе люди в этих местах будут рождаться с одной мыслью – уехать в крупный город. Иначе провинция вообще исчезнет. Эта идея очевидна, но не для всех. Я же уверен, что создание подобных проектов в какой-то момент привлечет внимание заказчиков и инвесторов.

Наталия Ловецкая

Другие материалы по теме

X