жк днепропетровская 37 евродвушка
жк днепропетровская 37 евротрешка
жк днепропетровская 37 квартиры

Изучение города

Предполагается, что при новом главном архитекторе КГА выйдет на качественно иной уровень работы. Что состоится работа над градостроительными ошибками, что получат поддержку смелые архитектурные проекты, что расширятся полномочия градостроительного совета, а регулирующая роль КГА, напротив, сократится…

Сам Юрий МИТЮРЕВ свои планы и намерения комментирует сдержанно и реалистично.

– Юрий Константинович, вы в роли главного архитектора два месяца. Первые выводы о работе КГА и своей собственной?

– Главный вывод – то, что передо мной гигантский объем работы, для которой требуется очень хорошее, детальное знание Петербурга. Этим я сейчас и занимаюсь – тщательным изучением города.

– Какие проблемные места в работе КГА вы заметили?

– Я думаю, что совмещение функций главного архитектора и администратора, которое практиковалось до последнего времени, и есть самое проблемное место в работе. Разделить их надо было уже давно, поскольку делать два дела одновременно физически очень трудно. Я удивляюсь Александру Викторову, которому это удавалось.

– Вы пришли в КГА в очень тяжелый период – принятия ПЗЗ. Что вы считаете наиболее существенным в ПЗЗ с точки зрения архитекторов и строителей?

– Если до сих пор работу архитекторов и, значит, в дальнейшем строителей оценивали субъективно: нравится – не нравится, лучше – хуже, то сегодня есть два закона – «Об охранных зонах…» и ПЗЗ, которые в высокой степени регламентируют правила игры. На это можно опираться, это инструмент, которым можно пользоваться и который, несомненно, убережет нас от новых ошибок.

– Известны участники нового Градостроительного совета?

– В Градсовет вошли около 40 человек. Кроме архитекторов в него привлечены специалисты высокого класса по транспорту, по инженерии, есть художники, которые будут вести художественную секцию. Это полноценный орган, который сможет решать любую задачу.

– На чем вы намерены делать акценты в своей работе?

– У нас есть четкие правила игры – ПЗЗ, которые говорят, что и где можно строить. Дальше идут субъективные оценки в виде ответов на вопрос «как».

Я думаю, что мы теперь сможем уделять ему больше внимания. Раньше много времени занимал анализ возможностей высоты, сегодня всё регламентировано. Поэтому самым главным вопросом будет для нас, какой быть современной архитектуре. Теперь можно спорить на темы «уместно или неуместно», «красиво или некрасиво»… Здесь всё решается обсуждением, только обсуждением.

– Известный английский дизайнер и проектировщик Дэйвид Барри на своей презентации в Центре современной архитектуры в Москве недавно рассказывал о том, как жителей двух английских городов привлекли к проектированию общественной среды. Это принесло городам инвестиции и «оздоровление» общественного климата. В 2007 году власти Хельсинки активно использовали интеллектуальный потенциал горожан, устроив архитектурный конкурс «Хельсинки-2050 года». Как вы считаете, в Петербурге подобное возможно?

– Я считаю, что это неизбежно. Замыкаться в профессиональном кругу нельзя. Обсуждения уже проводятся, но порой формально. Чем дальше, тем больший вклад жители будут вносить в будущее города. Я эту идею поддерживаю и читал статью, о которой вы говорите. Мы пойдем тем же путем.

– Вы приверженец реставрации или реконструкции исторической застройки?

– Если говорить о памятниках, то это не обсуждаемо, их надо сохранять. А что касается исторической фоновой застройки, то я всё же за реконструкцию, об этом говорит и европейский опыт.

– Можно ли реконструкцию отдельного европейского города принять, по вашему мнению, как эталон?

– Прага, Париж – примеров удачной реконструкции в Европе достаточно.

– Я слышала, что парижане – жители центральных районов отказывались жить в реконструированных зданиях…

– Я думаю, что в случае реконструкции нужно обсуждать каждый конкретный проект. Общего правила здесь быть не может, потому что есть еще средовая характеристика. Вот есть петербургские дворы. Я бы их тоже хотел сохранить, но как быть с узкими колодцами? Они с эстетической точки зрения красивы, но кто там будет жить? Там ни инсоляции, ни освещенности, ни проветривания. Это антигуманная в жизненном смысле среда. Я считаю, что при сохранении внешних характеристик внутренние пространства нужно приводить к современным требованиям гуманной среды обитания.

– Вы намерены вмешаться в процесс формирования общественной среды спальных районов? В прошлом году, к примеру, в городе говорили о проекте строительства второй Дворцовой площади в спальном Приморском районе у здания фондохранилища Эрмитажа.

– Я думаю, все архитекторы за это, я в том числе. Но для того чтобы сделать вторую Дворцовую площадь или вообще говорить о концептуальном формировании общественной среды, необходимо финансирование.

– Способна ли современная архитектура создавать общественную среду, которая воспитывала бы в человеке вкус, внутреннюю культуру, гордость за свой город?

– Такие примеры есть, но для этого самое главное, чтобы мы сохранили старый город. Кстати говоря, если вспомнить ПЗЗ, то путем серьезной и непростой работы над ними мы выявили достаточно много зданий, которые могли бы нарушить историческую панораму. Уже делается попытка не навредить исторической среде. А что касается новых районов, то строительство на окраинах часто считается «бюджетным вариантом». Это значит, что отделочные материалы применяются «не те» и сама архитектура дешевле. Это подразумевает и отсутствие больших общественных сооружений, которые могли бы формировать пространство. Но со временем мы научимся другому подходу и к формированию гуманной общественной среды тоже придем. Нам придется больше ориентироваться на социальные проблемы.

– Какие архитектурные проекты, с вашей точки зрения, будут востребованы в условиях кризиса?

– Будут продолжены те объекты, которые подкреплены бюджетным финансированием. Прежде всего социально-бытового, культурного, спортивного назначения: детские сады, спортивные сооружения, школы… Что касается проектов, которые реализуются на частные инвестиции, они будут продолжены только в том случае, если будут сопровождаться реальным финансированием.

Наша справка

Юрий Константинович Митюрев.

В 1972 г. окончил Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина.

Заслуженный архитектор России, член секретариата Союза архитекторов Санкт-Петербурга. С 2007 года – советник Академии архитектуры РФ.

17 лет возглавляет свою архитектурную мастерскую.

С ноября 2008 года – главный архитектор СПб.

Позиционирует себя как сторонник радикальной архитектуры. В то же время считает уместными контекстуальные постройки в центре СПб.

Другие материалы по теме

X