жк днепропетровская 37 евродвушка

Актуальное

Проектное пиратство

Недоверие к правовой системе заставляет участников градостроительного процесса вести двойной образ жизни. Бумажный, где для вида соблюдаются цивилизованные правила игры. И реальный, законы которого недалеко ушли от дикого рынка. Наиболее уязвимыми при таком положении дел оказываются архитекторы.

Бурное законотворчество последних лет призвано было навести порядок на строительном рынке. Но архитекторы и сегодня чувствуют себя незащищенными.

«Пираты» малоэтажки

Главный архитектор ООО ««АРТ-Ателье» Игорь ФИРСОВ, бюро которого специализируется на разработке проектов коттеджей и таунхаусов, постоянно сталкивается с нарушением авторского права. Основной ущерб бюро наносит воровство права на повторное воспроизведение проектов.

Банальный пример – строительные организации (чаще мелкие) многократно строят коттеджи по проекту, который кто-то из заказчиков передал им для строительства. Есть циничные примеры, когда подрядчики не только незаконно строят, но и продают «пиратские» проекты. «Пойманные с поличным» используют аргументы от «мы не знали» до «в вашем проекте мы нашли ошибки, он – ужасный» или «вы ничего не докажете».

«Пиратство» процветает по всей стране. Как бороться с нарушениями такого рода – непонятно. У «АРТ-Ателье» есть даже своего рода список проектов-«бестселлеров».

Причинами происходящего архитектор считает отсутствие реальной защиты от копирования, слабость законодательства в области защиты авторского права, в вопросах санкций, применяемых к нарушителям. Последние зачастую не имеют статуса юридического лица (попросту являются бригадой «шабашников»), поэтому не к кому предъявить иски. Отсюда вытекает отсутствие прецедентов судебного разбирательства, закончившихся положительно для автора, и нежелание юристов защищать архитектора из-за бесперспективности выигрыша дела.

Очевидно, что наиболее доказуемым может стать нарушение авторского права инвесторами-застройщиками коттеджных поселков. Поэтому серьезные инвесторы ведут себя цивилизованно. Однако следует отметить, что земли под коттеджную застройку скупали и мелкие фирмы, и частные лица.

– Ситуация столь вопиющая, что необходимо не только говорить о ней, но и активно действовать, – резюмирует Игорь Фирсов.

Нарушения по-крупному

Во «взрослом» строительстве обстоятельства с правами архитекторов не менее драматичны. Типичное нарушение – изменения, которые вносятся в проект в процессе строительства.

– В принципе, это естественный процесс, – говорит руководитель АМ «Студия 44» Никита ЯВЕЙН, – но граница между допустимым и не допустимым изменением проекта размыта.

Наиболее характерной для рынка являются ситуации, когда архитектор не идет на серьезные изменения проекта после согласования рабочей документации, и заказчиком нанимается более покладистый. Расставание с «бывшим» автором проекта, как правило, происходит со скандалами и без оплаты. Затем изменения согласовываются, естественно, задним числом. По словам Никиты Игоревича, его АМ в последние годы руководствуется не столько выбором объекта, сколько заказчика.

Начинаются все проблемы, как правило, с недостаточно качественно проработанного договора между архитектором и заказчиком. Чаще всего заказчики не соглашаются конкретизировать отношения с архитекторами. В договоре есть стандартный пункт об авторском праве, но он трудно защищаем. Значит, неизбежны имиджевые, финансовые и прочие потери.

АМ «Студия 44» в случае отказа заказчика от проекта договаривается о том, чтобы в СМИ было опубликовано, что это «творение рук» не их АМ. Однако на практике архитекторы организуют такую публикацию сами.

Не обязательно для исполнения

– Градостроительный кодекс, – дает свою оценку еще одному «острому углу» проблемы московский архитектор Борис ЛЕВЯНТ, – говорит о том, что авторский надзор и необходимость приглашения архитектора на авторский надзор является прерогативой и решением заказчика. Архитектор, по сути, единственный заинтересован в качестве строительства, потому что для него репутация – хлеб.

Мы обычно сталкиваемся с тем, что клиент начинает упрощать проект. Технический заказчик, УК договариваются с подрядчиками, реальный бюджет стройки уменьшается в 1,5 раза. У них возникает серьезный интерес присвоить часть «сэкономленных» финансов, особенно на крупных объектах. На надзорные органы надежды мало. В конечном итоге мы, архитекторы, молчим, потому что боимся потерять работу.

Типичный пример нарушения прав архитекторов, когда застройщик продолжает надстраивать здание после приема его Гостехнадзором. По законодательству нарушитель может быть единожды наказан штрафом в 1 млн руб. Что делать со строительной фирмой, которая продолжает надстраивать здание уже после оплаты штрафа, непонятно. Никита Явейн недоумевает, почему нельзя заморозить стройку, осуществляемую не по проекту. Несогласованные этажи, в конце концов, небезопасны для жизни людей.

– В Петербурге очень жесткое отношение к проектам, – комментирует руководитель «Студии 44». – Нужно пройти тысячи согласований, зато после сдачи объекта можно спокойно нарушать проект. Это провоцирует застройщиков. На Западе спокойно можно согласовать проект, но если застройщик отойдет от него хоть на йоту, его засудят.

В России согласование проектов постоянно усложняется, длится годами. Вводится метод «одного окна», а получается «узкая щель». В результате, по городу ходят десятки подделанных подписей под мелкими, непринципиальными согласованиями. В Германии бы дали за это от 5 до 10 лет. А у нас вместо следствия, поимки преступников, суда ограничиваются тем, что у проектных бюро везде просят предоставить подлинники документов.

Поиски выхода

– Мы только что приняли закон о ПЗЗ, – говорит архитектор Никита Явейн, – и тут же через процедуру отклонения от предельных параметров проекта пошли десятки исключений. Главная беда России – тысячи исключений на одно правило. Так, может быть, лучше принять более либеральный закон? Но если закон принят, то отклонения от него должны быть невозможны, как это происходит, скажем, во Франции.

Московский архитектор Сергей НЕПОМНЯЩИЙ считает, что решение проблемы все-таки заключается в судебной процедуре.

– Наше законодательство не самое худшее, но вот правоприменительной практики нет. Возникнет прецедент – изменится отношение и к архитектуре, и к архитектору. «Зарвавшийся застройщик» в правовом государстве – оксюморон. Авторское право незыблемо, охрана авторского права – предмет юридической «индустрии». Не стоит только забывать – высокий правовой статус предполагает и соответствующий уровень ответственности.

Наталия Ловецкая

Другие материалы по теме

X