жк днепропетровская 37 евротрешка

Актуальное

Ностальгия по настоящему. Секретами успеха делится архитектор С. Орешкин

Чтобы быть успешным архитектором в России, помимо профессионального и организаторского таланта, целеустремленности и неистощимой энергии, понадобится твердый характер. Сила духа обычно проверяется в столкновении с российской правовой системой и в конкурентной борьбе за заказы.

Далеко не каждый современный архитектор решится открыто вступить в судебное противоборство с заказчиком или «проектным пиратом». Но Сергей ОРЕШКИН еще в ЛИСИ отличался не только интересом к будущему делу, осведомленностью, требовательностью к преподавателям, независимостью суждений. Помимо мастерской Владимира АНТОЩЕНКОВА, работал в экспериментальной мастерской Олега РОМАНОВА, куда привел его Лазарь ХИДЕКЕЛЬ – ученик и сподвижник Казимира МАЛЕВИЧА.

В 1991 году с организации архитектурного бюро «А.Лен» (Архитектура Ленинграда) началась непростая предпринимательская жизнь Сергея Орешкина. «А.Лен» проектировало почти все – от первого коттеджного поселка «Русская деревня» до большого корпуса завода «Магнитон», таможенного терминала, автостанций, жилых домов, торговых и офисных зданий.

Среди наиболее известных работ бюро Морской пассажирский терминал, аквапарк «Вотервиль» гостиницы «Прибалтийская», жилые комплексы «Эгоист», «Астон Графтио», «Фаворит» и «Олимпийская деревня», МТК «Рамстор», Gregorys Cars, центральный офис компании Neste, Академия волейбола им. В. А. Платонова, ТК «Октябрь» и «Строймастер», автосалоны Porsche, Daimler Chrysler, Infiniti, Nissan, реконструкция Невской линии Гостиного Двора и филиалов Альфа-банка, отель Sokos в Батайском переулке.

– Сергей Иванович, вы – приверженец неомодернизма. Какие архитектурные приемы вам интересны сегодня?

– Я давнишний поклонник проектов академика Натальи ЗАХАРЬИНОЙ. В ее домах есть философский подтекст: все семьи разные, у них разный уклад и дух, они смотрят на окружение дома под разным углом. Дома «Кристаллы», «Лазурит» и «Малахит», которые мы сейчас делаем на Крестовском острове, по структуре близки дому-муравейнику Натальи Захарьиной в Сестрорецке. Это вроде бы наивные здания, но квартиры, которые вывернуты под углом к фасаду, будут иметь заданный вид из окна. Мы отвернем взгляд жильцов от всего дисгармоничного и привлечем внимание к достоинствам окружающей среды. Я очень живо реагирую на контекст.

– Вы родом из Выборга. Это отразилось на вашем творчестве?

– Выборг в своей шведско-финской части всегда поражал меня комфортом и простотой чередования жилых кварталов и скверов. Прекрасные градостроительные «шашечки». Для меня важны пропорции здания, четкая образная передача его функ­ции и контекста.

Все это есть в финской архитектуре с ее простым подходом к объему здания, отсутст­вием вычурности, зато с очень выверенными пропорциями и прочными материалами. В более северном климате, чем у нас, всегда только бесстоечное остекление лоджий, светящаяся изнутри лестница в дорогом стекле, на фасаде – идеальная штукатурка.

Средний уровень строительства в Финляндии существенно выше среднего российского. Они рисуют не неоклассику, а очень функциональную архитектуру, но при этом эстетика зданий зачастую оказывается выше, а смета – экономичнее. И там у вас никогда не возникнет ощущения хаоса городской среды.

– Ваше бюро входит в первую десятку архитектурных мастерских Петербурга. Что, на ваш взгляд, является решающим в предпочтении заказчиком того или иного архитектора?

– Для заказчика огромное значение имеет рейтинг мастерской и то, проектировал ли архитектор дом на Невском проспекте. Заказчики не хотят рисковать. За объект в центральной части города конкурирует одна и та же обойма архитекторов. Но сговора здесь нет, есть конкуренция.

Когда на объект в центре приглашают Явейна, Даянова, Земцова, Герасимова, Романова, Орешкина, Мамошина и т. д., это стандартная ситуация. Этим недовольны многие небольшие архитектурные фирмы. Заказчик сталкивает и нас: «А чем вы лучше Герасимова?» В этой ситуации надо быть очень деликатным. У всех разный масштаб, стиль, свои сильные и слабые стороны. Я бы не хотел идеализировать отношения внутри архитектурного цеха, но я за корректное отношение коллег друг к другу.

– В городе довольно много ярких, талантливых архитекторов. Почему их проекты так часто не отвечают ожиданиям горожан?

– Многих сдерживает боязнь потерять заказы, потому что при малейших проблемах с согласованиями клиент уйдет к другому архитектору. Известным людям надо ежегодно подкреплять свой рейтинг. Многие добивались признания своими проектами в молодости, а потом начинался поиск гениальной идеи с неудачным финалом. Пока ты молод, ты не отягощен ответственностью за имя, за сотрудников, а когда у тебя сто человек в фирме и тебе нужно обязательно выигрывать, ты начинаешь терять остроту. Потому что любая импровизация, поиск неожиданной формы – это риск потери заказа.



– Сегодня, чтобы позиционировать себя на рынке, проектным бюро приходится открывать новые для себя виды деятельности. Ваша компания одна из немногих занимается управлением строительством. Удачно?

– Не так удачно, как хотелось бы, поскольку многое зависит от заказчика. Клиент на счет в банке переводит нам деньги, и мы финансируем и контролируем строительство. Это очень тяжелая работа, приходится постоянно проводить тендеры по отбору подрядчиков, следить за соответствием выполненных объемов выделенным по контракту деньгам. Конфликтуем с ними непрерывно.

Взять хотя бы процедуру организации тендеров. Понятно, что их можно проводить по-другому, но прозрачности сопротивляется не только бизнес, но и чиновники. Потому что коррупция превратилась в национальную традицию. Чиновники подают всему населению страны пример того, как надо себя вести. А люди, которые в этот процесс не включились, чувствуют себя обделенными или не умеющими жить. В коммерческих отношениях дейст­вует та же порочная философия.

В кризис сложилась очень тяжелая тенденция на рынке заказчиков. Под проект организуют новую компанию без имущества, без средств на счете. Нужно заплатить архитектору «рубль» – заказчик из оффшора перечисляет «рубль» на счет «рогов и копыт». И вновь на счету ноль. Что-то нужно купить, опять из оффшора деньги перечисляются. Смысл в том, чтобы при возникновении каких-то проблем у заказчика ничего не отобрали.

Проектное бюро может перечислить за работу налоги в бюджет, а денег так и не получить, потому что заказчик потерял интерес к стройке и пытается дальше никому не платить.

У нас есть несколько клиентов, которых мы не можем «отловить», но этих людей я вижу в ресторанах, они катаются на дорогих машинах, живут, не бедствуя. При этом известно, что они не рассчитались с огромным количеством компаний.

Мы начали сотрудничать с сильной юридической организацией. В отличие от заказчиков мы ведем честный бизнес. А если нам не заплатил заказчик – мы не можем заплатить субподрядчикам. Вместе с нашими партнерами мы выиграли порядка 90% судов. И вы знаете, в бюро сейчас приходит клиент, который намного уважительнее, корректнее, цивилизованнее относится к нам, чем те, что поднялись до кризиса. Это заказчики среднего звена, очень похоже, заработавшие деньги своим трудом.

– Как обезопасить фирму от недобросовестных заказчиков?

– Простейшее правило безопасности: человек, который финансирует проект, должен проявить реальный интерес к твоей работе, проектной, строительной и т. д. Первый признак плохой ситуации – гендиректор ведет себя как подставное лицо. Ты его спрашиваешь: «Что вы думаете по этому поводу?» А он куда-то убегает советоваться. Если первое лицо боится себя показать, как это ни больно, договор надо расторгать. Жди беды, если через человека, который ничего не решает, финансистом выступает известный чиновник. И если к вам приходит маленькая компания, нужно «знакомиться» с ней мелкими шажками: сделать эскиз, рассчитаться, еще что-то сделать, вновь рассчитаться.

– «А. Лен» имеет опыт судебной защиты своих авторских прав. Этот опыт успешен?

– Мы выиграли суды во всех инстанциях по защите авторских прав у двух московских компаний, одна из которых организована при государственном проектном институте. Эта фирма скопировала полностью наш сайт и, утверждая, что она обладает авторскими правами, 3 года брала с нашего сайта проекты и продавала их под видом своих. Самое удивительное, что, имея арестованные по суду счета, она продолжает торговать нашими проектами коттеджей!

Компании присудили выплату компенсации, но пристав с их счета снял последние 40 тыс. руб. при минимальной плате по суду 2 млн руб. После этого ситуация зашла в тупик, но такое игнорирование закона может кончиться для фирмы плохо. Собственнику сайта может грозить до 7 лет заключения. У нас нет желания посадить человека в тюрьму, но допустить, чтобы безнаказанность стала нормой, – значит согласиться с этим.

Наталия Ловецкая

Другие материалы по теме

X