жк днепропетровская 37

Стратегия-2030 и урбанистика

Однако многих экспертов ощущение декларативности не покидает. Приводим мнение урбаниста, который не без оснований ожидал более глубокой проработки документа.

 Данияр ЮСУПОВ, архитектор, урбанист, преподаватель СПб ГАСУ, сооснователь творческой группы урбанистов ulab.spb:

 – Не в первый раз за последнюю декаду Петербург приступает к выработке внятной стратегии своего развития. Увы, похоже, не в этот раз ему с этим справиться.

Разработчики версии 2030 показали себя виртуозными профессионалами во всестороннем и глубоко научном обосновании решений, которые внесены в стратегию извне, либо не нуждаются в таком обосновании.

В последней доступной публичному обозрению версии стратегия’2030 – это конструкция действительно качественно собранных исходных материалов, нескольких небезынтересных научных работ, пары заслуживающих внимания идей и в то же время – сонма логических разрывов, нескоординированных заявлений, размытых формулировок и абстрактных деклараций.

Не нужно думать, что эти свойства продукта как-то указывают на недобросовестность его исполнения – отнюдь нет. Скорее, они относятся к не слишком удачно выбранному способу принятия решений, позволившему собрать качественную коллекцию компонентов. В тоже время этот способ обнаружил недостаточную стойкость к желанию заказчика вносить корректуры в фазе первичных согласований – дерево целей сохранило свою форму, но утеряло в слитности содержания.

Но главная слабость стратегии в ее нынешнем виде, на мой взгляд, состоит в том, что многие из формулировок довольно архаичны, а иные попросту реакционны. И эти-то их свойства образуют разрывы между обоснованиями и содержанием предложения.

Не претендуя на полновесный обзор в рамках настоящего текста, обозначу лишь некоторые из этих разрывов, показывающих разнообразие их характера.

Понятно желание авторов утвердить во главе угла концепцию устойчивого развития. Тем более, что относительно недавно, в июне 2012 года, через двадцать лет после исторической встречи на высшем уровне «Планета Земля» 1992 года, где была объявлена концепция, там же, в Рио-де-Жанейро прошла Конференция ООН, известная как «Рио+20», где были оглашены цели устойчивого развития.

Тем не менее, после выявленной анализом неопределенности факторов развития необходимо не просто декларировать эту концепцию, но и уточнить – какие именно аспекты устойчивого развития являются опорными или ориентирующими в данном контексте при данных обстоятельствах. «Стратегию 2030» нельзя просто объявить, ее надо объяснять. Иначе такая постановка выглядит не стратегическим ходом, а попросту камланием.

Понятно желание авторов и заказчика поставить главной целью благополучие жителя. Но в условиях, когда мегаполисы ведут напряженную борьбу за место и роль в перераспределении контроля и участия в мировой экономической системе собственные жители мегаполисов – отнюдь не единственные и не доминирующие участники пространства развития. Их благополучие, конечно можно объявить главной ценностью или даже основным ресурсом развития, но только описав его в отношениях с другими внешними, транзитными и динамическими ресурсами: мигрантами, профессиональными компетенциями, идеями, технологиями, социальной культурой и т.п. Без прописывания этих отношений данный пункт выглядит довольно бесхитростным политическим жестом.

Понятно желание заказчика видеть в решениях стратегии слова про устойчивый рост экономики и модернизацию. Разработчики констатируют в разделе анализа перспективу рецессии и сжатия ресурсов, в то же время в разделе стратегических решений указывают на рост и модернизацию. Но модернизация – отнюдь не дешевое удовольствие. Или нам это неизвестно по последней перестроечной пятилетке? Тут уж либо одно, либо другое, или, скорее, концентрация оскудевающих ресурсов по конкретным направлениям.

Отовсюду в проекте документа видно желание строителей во что бы то ни стало возводить все, что угодно, и все равно в каких целях, невзирая ни на какое оскудевание базы развития.

Интересно выглядит идея разделения города на территориальные экономические зоны. Это указывает нам на вопрос пределов размера управляемости системы, а также на возможности агломерационного переосмысления самого Петербурга и его окружения. А вы знаете, что в полуторамиллионном Копенгагене нет мэра? Он управляется семью равноправными муниципалитетами. Фактически, семь мэров вместо одного!

Сама методология такого разделения на территориальные зоны нуждается не столько в доработке, сколько в обсуждении экспертным сообществом, и хотелось бы видеть ее подкрепленной развитием концепции муниципального управления.

Хотелось бы, чтобы в стратегии было уделено больше внимания системным решениям, (например в сфере образования, ЖКХ, городских инфраструктур), менее зависимым от внешних факторов, чем точечные отраслевые решения.

В целом в нынешней версии стратегии’2030 не хватает именно «стратегийности». Недостаточно энергии употреблено на глубину переработки результатов анализа в решения, а выбранный метод выработки решений пока выглядит слишком механистичным и недостаточно «достроенным» под обстоятельства применения. Большая часть формулировок нуждается в более аккуратной и детальной проработке – их необходимо приблизить к стратегическому характеру действий и рекомендаций.

Еще один видный эксперт в области урбанистики и градостроительства в своем анализе делает упор на необходимости экономических обоснований принимаемых решений. Он предлагает ряд мер, которые, на его взгляд, позволят «Стратегии-2030» стать реальным инструментом экономического развития Северной Столицы.

Полностью материал читайте в ближайшем выпуске журнала «Строительство и городское хозяйство в Санкт-Петербурге и Ленинградской области» № 147 (выход 17.02.2014г.)

Автор Наталия Ловецкая

X