Власть и архитектура


28.09.2008

О том, как влияла власть на петербургскую архитектуру последних двух десятилетий, состоялся разговор с главным архитектором Ленинграда 1986–1992 годов Сергеем Ивановичем СОКОЛОВЫМ.


– Сергей Иванович, вы руководили градостроительством Ленинграда на стыке двух эпох. Как формировался социальный заказ на архитектуру?



– Раньше единственным управленцем, инвестором, заказчиком была власть. У руководителя Главного архитектурного управления Ленгорисполкома, главного архитектора города, под рукой было 3 проектных института, где работало около 5 тыс. проектировщиков и исследователей. Перед нами стояла задача социального и градостроительного развития города. Тогда строили максимум 2,5 млн кв. м в год. Передо мной еженедельно отчитывались все руководители институтов. А я, в свою очередь, отчитывался в исполкоме или обкоме. Эта система была жестко структурированная, но управляемая.

После 1990 года начался мучительный распад СССР и становление новой социально-экономической системы в России. Заместитель А. А. Собчака А. Б. Чубайс потребовал, чтобы я, будучи главой архитектуры города, разработал нормативные правовые акты, на основании которых можно было бы продавать землю в городе в частную собственность. И дал на это две недели.

Австрия занималась переводом государственных земель в частную собственность 200 лет, а США – со времен Вашингтона.



Сегодня уже очевидно: без регулирования имущественных отношений в городе, без четкой, ясной градостроительной политики этого делать нельзя.



– Вы считаете, что корни сегодняшних градостроительных проблем лежат в приватизации?



– В том числе, но главное – в недооценке властями градостроительной политики. Советское градостроительство было построено на примате общественных ценностей. Градостроительный план делался на 20 лет вперед. Нужно было обеспечить его финансирование и реализацию. А руководители во время перестройки, так же как бизнесмены, не думали об обществе.



Это привело к очень негативным последствиям. Финансирование проектных работ в то время государством и городом фактически не велось. Упали градостроительные заказы, которые выполняли крупнейшие институты: генеральные планы, проекты планировки больших районов, на основании которых регулировалась застройка в городах. У «новых хозяев» тогда еще не было денег, да и заинтересованности в градостроительных нормативных правовых актах. Началась повальная продажа государственного имущества, земли, недвижимости.



Бизнес был заинтересован в получении земли, а получив ее, был озабочен тем, чтобы выжать из нее всё что можно, стремясь избавиться от забот о школах, садах, уровне благоустройства, озеленении и т. д. и защите окружающей среды.

Этот привело к разгрому архитектурных кадров. Высококвалифицированные градостроители рассыпались по мелким организациям, проектирующим ларьки. Архитекторы лишились системы лицензирования, которую отменил Г.О. Греф, приравняв их деятельность к продаже карамели. В градостроительное проектирование пришли дилетанты. Упало качество в градостроительстве и архитектуре и ответственность авторов. Все эти последствия чуть не привели к градостроительной катастрофе.



Безудержный натиск бизнеса и неумелое управление истощили земельные ресурсы города.

И только когда было принято законодательное решение продавать и выделять землю из муниципальной и государственной собственности на основании градостроительной документации, тогда власти вспомнили о Генеральном плане.



– Как вы оцениваете сегодняшнюю роль власти в современном градостроительстве?



– Объемы строительства социального жилья сегодня минимальные. Прерогативой города остается строительство инженерно-транспортной инфраструктуры, и то власти по мере возможности пытаются переложить их на частного инвестора. А что стоит за этим? Я сейчас занимаюсь реконструкцией бывшего Главного штаба. Мне для этого здания нужно проложить небольшую трубу, чтобы подать газ. Вокруг целый квартал, нужно бы проложить трубу гораздо шире, но кто за нее будет платить? Если руководствоваться потребностями частного заказчика, проложат тонкую трубу, а через год появится еще один инвестор, потом следующий... Бесконечно перекапывать Невский, Адмиралтейский проспекты? И раньше такое случалось, но тогда это были неувязки планирования, а сейчас это неувязки инвестирования.

Чтобы эту ситуацию переломить, в городе должно быть комплексное градостроительное проектирование. В градостроительстве нельзя жить одним днем.



– Но у Петербурга есть Генеральный план, обсуждаются «Правила застройки и землепользования»?



– Сегодня сделать Генеральный план при разнообразных запросах общества, инвесторов, не имея сильной авторитарной власти, невозможно. Доверить этот продукт для обсуждения разномастным депутатам – опасно. Каждый будет лоббировать чьи-то интересы. К счастью, сохранился коллектив НИПИграда, который под руководством академика В. Ф. Назарова разработал новый Генеральный план.

Проект правил застройки – это в известной мере репродукция американских правил, при помощи которых власти хотят установить определенный порядок в городе. Чтобы не было имущественных, художественных, градостроительных нарушений. Эти правила хороши для одноэтажной Америки. Но они чрезвычайно спорны и трудно реализуются в исторических городах. Учесть все городские нюансы при помощи компьютерных моделей нельзя. Постричь Петербург под одну гребенку невозможно.

Есть опыт, накопленный российским и международным градостроительством. Опираясь на него, нужно найти способы решать архитектурные проблемы. Муссолини прорубил аллею Петра, от этого Рим хуже стал? А Росси разве изувечил город Дворцовой площадью? Города меняются под объективным воздействием общества и техники. Но в истории градостроительства есть нетленные вещи, которые менять преступно.



– Сегодня споры вызывают не храмы, а деловая застройка: Биржа, Охта-центр…



– Я лично убежден, что Охта-центр на этом месте может быть. Но зачем такой высоты, которая нарушает силуэт исторического центра Петербурга? Ведь можно испортить город! Монпарнас испортил Париж. Зачем повторять ошибки? В градостроительстве по отношению к историческим городам есть один тезис «Не навреди». Для того чтобы решиться на кардинальные решения, нужна очень осмысленная подготовка, может быть, длительные и творческие усилия, споры, конкурсы, которые должны иметь конечный результат.



Наталия Ловецкая



Особое мнение

Владимир Григорьев, директор проектного бюро «Григорьев и партнеры»:



– Главный архитектор может выдвинуть свой проект на градостроительный совет, а может и не выдвинуть. В Генплан всего за два года внесено более 3000 поправок. Проекты планировки территорий, основной градостроительный документ, могут весьма существенно корректироваться под запросы заказчика.

Словом, регламенты и нормы не являются неприкосновенными.



Евгений Подгорнов, директор архитектурной студии INTERCOLUMNIUM:



– Помимо различного рода регламентов, надзорных органов и так далее, существуют еще и договорные обязательства между заказчиком и архитектором. И тем не менее при возникновении каких-либо ситуаций спорные вопросы решаются, как правило, в пользу первого.



Количество показов: 968

Новости партнеров:

Загрузка...
RedTram

Жилой комплекс на Большевиков
^ Наверх
/js/script.js">