жк днепропетровская 37 евродвушка
жк днепропетровская 37 евротрешка
жк днепропетровская 37 квартиры

Актуальное

По-старому не пройдет

Как долго экономика будет набирать силу и восстанавливаться, зависит не только от эффективности мер поддержки, предусмотренных антикризисной программой. Но в большей степени от того, насколько продуманной и эффективной будет промышленная политика государства, как скоро в стране решатся на задуманную еще в предыдущий кризис структурную модернизацию экономической модели. Эти меры и предусматривались еще в антикризис­ной программе 2008 года.

Как это было

Обратимся к данным российской статистики 2008–2009 годов, пусть даже несколько заниженным, чтобы вспомнить, как это было, когда страна вместе со всем миром оказалась в кризисе.

В декабре 2008 года спад промышленного производства по отношению к декабрю 2007 года достиг 10,3%. В январе 2009-го в сравнении с январем 2008-го промпроизводство упало на 16%, в обрабатывающих отраслях темпы спада были еще выше – 24,1%. И это, как отмечали эксперты, было самое глубокое падение в современной истории страны.

Таким образом, реальный сектор экономики через три месяца отреагировал на мировой финансовый кризис, войдя в штопор. Росстат в феврале 2009 года констатировал: индекс промышленного производства (ИПП) снизился на 13,2% по сравнению с аналогичным показателем прошлого года, в обрабатывающих отраслях в январе – феврале сократился на 21%. По итогам 2009 года ИПП России уменьшился на 10,8%.

Правительством была принята антикризисная программа, на ее реализацию, по данным Счетной палаты, в конце 2008-го и первом полугодии 2009 года было потрачено 8 трлн рублей. Меры по поддержке бюджетной сферы, финансового и реального секторов экономики дали свои плоды. В первом квартале 2010 года ИПП по сравнению с аналогичным периодом 2009 года увеличился на 5,8%.

Заметим, что к этому времени и на нефтяном рынке началась стабилизация: цена на нефть, опустившаяся за 2008 год на 60%, снова стала подниматься, показывая хорошую динамику. В декабре 2009-го стоимость нефти уже фиксировалась на уровне $80–90, а средняя цена на Brent, традиционно поставляемая нашей страной, составила более $60 за баррель. С начала 2010 года процесс пошел более уверенно, к апрелю баррель уже продавался по цене и свыше $120.

Весной 2010 года на всех уровнях было объявлено, что рецессия остановлена. «Последствия кризиса 2008 года были преодолены легко лишь на первый взгляд. Благодаря накопившимся у государства резервам банки и компании получили денежную подпитку, а быстро вернувшиеся высокие цены на нефть способствовали росту торгового баланса, – комментирует профессор, руководитель департамента финансов НИУ Высшей школы экономики Санкт-Петербург Елена Рогова. – С другой стороны, если посмотреть даже на статистические данные, видно, что по темпам роста экономика сильно уступает докризисным, и уже в 2013 году произошло серьезное замедление, а в 2014 году, даже по официальным данным, роста фактически не было (рис. 1).

ТЕМПЫ РОСТА ВВП в ценах 2008 года, 2004–2008

Кроме того, нельзя не признать того очевидного факта, что в России за период, прошедший с кризиса 2008 года, не были созданы условия ни для полноценного преодоления кризисных явлений, ни для смягчения последствий кризисных ситуаций в будущем».

Опять двойка

Если вспомнить антикризисную программу 2008 года, то в ней предполагалось не отказываться от «долгосрочных приоритетов модернизации страны». И главная задача правительства была обозначена: «Смена сложившейся модели экономического роста. Вместо «нефтяного» роста мы должны перейти к инновационному», – говорилось в программе.

Структурные преобразования в экономике действительно планировались в 2008 году, признал в Давосе первый вице-премьер Игорь Шувалов, но «модернизационная повестка» так и не была реализована. Иначе говоря, когда цены на нефть резво поднялись наверх, страна продолжила движение в прежнем фарватере, так и не предприняв попытки избавиться от «ресурсного проклятия».

Как отмечает Елена Рогова, высокие цены на сырье не стимулировали развития обрабатывающей промышленности, – проще было закупать импортные технологии и продукты, чем создавать свое. Финансовая система оставалась низколиквидной и высокорискованной, эффективных механизмов финансового стимулирования развития промышленности создано не было. Кроме того, укрепление государственных структур, рост государственной собственности в экономике не способствовали повышению эффективности управления.

Достаточно посмотреть на данные, приведенные на рис. 2, чтобы понять, насколько сильно наша страна сократила экспорт высокотехнологичной продукции за последние годы, заменив ее экспортом сырья.

Доля высокотехнологичной продукции В ЭКСПОРТЕ

«Таким образом, после кризиса 2008–2009 годов воспроизводилась та же модель экономики, что и до кризиса, серьезных уроков извлечено не было», – резюмирует Елена Рогова.


точка зрения

Сергей Цыпляев

президент Фонда «Республика»

Когда наступает кризис, надо генерировать разнообразие для поиска выходов, отпускать вожжи, давать предпринимателю возможность делать все что угодно, резко сокращать государственное регулирование и, главное, не стремиться к однообразию. Если в момент кризиса усиливается регулирование и стремление всех проконтролировать и построить, то кризис усугубляется и затягивается.

Экономика растет в зависимости от того, как ведет себя предприниматель. Если инвестиционный климат арктический, бизнес либо дождется лучших времен,

либо просто перебросит свои пожитки через забор

на ту сторону. И ожидать роста не приходится.


Тормозили долго

«Нам пока не удалось преодолеть последствия кризиса 2008 года, – констатировал, выступая на недавнем Гайдаровском форуме, премьер правительства РФ Дмитрий Медведев и подчеркнул: – Российская экономика начала притормаживать еще при высоких нефтяных ценах. Старая энергосырьевая модель исчерпана, это понимают все, она не может дать ни устойчивого роста, ни стимулов для инвестиций в реальное производство. Все слабее она воспринимает технологические инновации и, главное, не обеспечивает стабильного повышения уровня жизни».

При этом нынешнее резкое падение цены на нефть и санкции стали дополнительным грузом для недореформированной экономики и привели к ее падению.

С точки зрения главы Сбербанка Германа Грефа, структурное замедление экономики началось еще до событий на Украине, до падения цен на нефть. «Мы бы имели все равно очень низкие темпы роста экономики, независимо от двух других факторов – геополитической ситуации и цены на нефть».

«Я бы не назвал нынешнюю экономическую ситуацию кризисом, – в свою очередь считает директор аналитического департамента Альпари Александр Разуваев, – мы от 2008 года так и не оттолкнулись вверх, а сейчас находимся под сильным политическим давлением».

«Все тезисы отчасти верны, – соглашается Елена Рогова, – в последние годы высоких темпов роста не наблюдалось, уже в 2013 году отмечался спад в ряде отраслей» (см. рис 1).

По ее мнению, отсутствие емкого финансового рынка обусловило зависимость экономики от зарубежного капитала, как предоставляемого в форме прямых иностранных инвестиций, так и занимаемого на внешних рынках. Однако уже в 2013 году усилился отток инвестиций из России, а приток сократился. Это во многом обусловлено внешними факторами, в частности завершением политики количественного смягчения в США, благодаря чему развивающиеся рынки утратили свою привлекательность для инвесторов.

Но верно и то, что Россия не смогла предложить конкурентные условия ни для привлечения капитала, ни для его удержания внутри страны, признает Елена Рогова. Это привело к ослаблению курса рубля, а снижение цен на нефть не оставило возможности и для валютного маневра. Так что ухудшение ситуации было налицо. Но введенные финансовые санкции сыграли свою негативную роль.

Прежде всего, это невозможность для крупных компаний занимать на внешних рынках, ухудшение ситуации в банковской системе, сокращение импорта технологий. Все эти последствия пока не проявились в полной мере, основные проблемы возникнут в текущем году.

«Отрицательно повлияло, считаю, и продуктовое эмбарго, введенное Россией. Дело в том, что для полноценного импортозамещения необходимы время и инвестиции, а ни того ни другого практически нет. Соответственно, введенные меры не стимулировали развитие отечественного производства, а привели к росту цен, сокращению ассортимента продукции. Потенциал импортозамещения в ряде секторов (например, производство мяса и птицы) был исчерпан еще до введения продуктового эмбарго, в других же секторах импортозамещение на продовольственном рынке полноценно не заработало», – поясняет Елена Рогова.


точка зрения

Александр Дрозденко

губернатор Ленинградской области

В правительстве страны идет большая дискуссия по антикризисной программе, и, к сожалению, пока нет единой позиции. Надеюсь, что будут услышаны и учтены предложения, которые поступают из регионов, то, что предлагают руководители промышленных компаний, предприниматели. Думаю, что казенные средства не должны распыляться на всех как аэрозоль, тонким слоем. А будут направлены в те отрасли, которые как локомотив потянут за собой развитие экономики, дадут возможность совершить технологический прорыв.


Кто выиграет

Совершенно очевидно, что последствия кризиса для промышленного сектора будут тяжелыми, в том числе и для отраслей, ориентированных на внутренний спрос. Даже если расходы компаний номинированы исключительно в рублях, изменение ситуации все равно скажется – либо через ослабление спроса, либо через поставщиков.

В выигрыше, по мнению экспертов, могут оказаться в основном компании-экспортеры, в большей степени те, что работают на российском сырье, комплектующих и компонентах. Александр Разуваев считает, что отечественная промышленность получила фору за счет девальвации: у экспортеров увеличилась выручка в рублевом эквиваленте, а российским производителям стало легче конкурировать с импортерами. «Большего и придумать сложно. Есть шансы стать фаворитами у предприятий агропромышленного сектора – для развития отрасли предусмотрены льготные кредиты. Кроме того, Россия держит второе место по экспорту оружия, и ВПК, поддерживаемый государством, тоже будет на подъеме», – убежден эксперт.

Время действий

Правительство уже приняло новую антикризисную программу, стоимостью 2,3 трлн рублей, где расписано, какие отрасли экономики и на какую поддержку могут рассчитывать. Здесь, как и в 2008 году, в первом ряду оказался финансовый сектор, государственные корпорации, которых государство не оставит без вливаний.

«Без четкой промышленной политики, без государственных денег, направленных в промышленный сектор, причем не всем по чуть-чуть, а в конкурентные отрасли – нефтяную, оборонную, атомную промышленность, нельзя рассчитывать на рост и развитие, – считает Александр Разуваев. – А нынешний либеральный блок, как мне кажется, не способен на формирование четкой государственной промышленной политики».

С точки зрения экономистов, в первую очередь государство должно установить для бизнеса четкие правила игры, не менять хотя бы в течение ближайших двух-трех лет правила исчисления и сбора налогов, ставки налогообложения. Стимулировать инвестиции, для чего снизить учетную ставку. Причем стимулировать долгосрочные инвестиции в реальный сектор – не в режиме ручного управления, а на основе прозрачных и четко установленных приоритетов.

«Более того, пора разработать, принять и закрепить промышленную политику, где эти приоритеты будут определены на длительный промежуток времени, – выражает общее мнение ученых Высшей школы экономики Санкт-Петербург Елена Рогова, – и, безусловно, изменить приоритеты в бюджетном финансировании. 21% бюджетных расходов на оборону – невиданная для современного мира цифра. В Китае, например, это всего 8%. Расходы на оборону непроизводительны, они не стимулируют развитие потребительского рынка, внутреннего спроса».

Герман Греф называет «вопросом номер один» реформирование системы госуправления и сектора госуслуг. «Если эта задача будет решена, дальше нужно резко повышать качество институтов. И первой в ряду институциональных реформ должна стоять реформа судебно-правоохранительной системы. Пока не будет преобразований в этом направлении и, как следствие, не снижено давление на бизнес, повышена прозрачность прав собственности, работы всей правоохранительной системы – говорить об улучшении инвестиционного климата, с точки зрения главы Сбербанка, – нереально».

Повышение диверсификации экономики, конкурентоспособности, макроэкономической стабильности – те ключевые направления, на которых должно сосредоточиться государство, создав условия для воплощения их в жизнь.

Роза Михайлова

Журнал «Промышленно-строительное обозрение» №168 март 2015

Другие материалы по теме

X