жк днепропетровская 37 евродвушка
жк днепропетровская 37 евротрешка
жк днепропетровская 37 квартиры

Актуальное

Инновационные решения нелегко бывает согласовать

Работа геотехников связана с повышенным уровнем опасности. Здесь еще меньше желающих брать на себя ответственность и пускаться в рискованные эксперименты, чем в других сегментах строительства. Как строятся взаимоотношения заказчиков и проектировщиков с органами экспертизы? Как удается преодолевать устаревшую нормативную базу и добиваться согласования проектов? Чего это стоит по срокам и по финансовым затратам? Редакция СГХ предложила высказаться участникам наиболее интересных с технологической точки зрения проектов Санкт-Петербурга.

Мы начинаем разговор с проекта «Стокманн Невский центр».

Наши собеседники: Николай Алексеевич ПОТАПЧЕНКО, исполнительный директор управляющей компании «Пеуру», Михаил Львович ШПРИЦ, начальник строительного технического отдела, и Сергей Николаевич СОТНИКОВ, д.т.н., директор геотехнического бюро «ПЕТЕР-ГИБ», выполнявшего проект подземной части комплекса.

С. Н. Сотников:

– На объекте «Стокманн Невский центр» был реализован целый ряд решений, совершенно новых для Петербурга, позволяющих работать на отметке минус 15 м. Теперь набор этих мероприятий может тиражироваться на аналогичных объектах.

Во-первых, мы получили усиление фундаментов окружающей застройки. Благодаря этому обеспечили возможность погрузить шпунт большого сечения и массы на глубину 24 м. Это почти предельная глубина – по длине шпунта. Благодаря оборудованию, которое в Америке купила компания «Карст», ей удалось погрузить шпунт так, что вибрация не вышла за пределы допустимых величин, и в соседних зданиях не возникло трещин.

Второе новшество: нам важно было, чтобы шпунт не отклонялся под боковым давлением грунта, когда будут откапывать котлован. Чтобы воспринять горизонтальную нагрузку, мы решили сразу делать постоянные перекрытия. А грунт вынимать из-под этих перекрытий, т. е. применить на объекте технологию top&dawn.

В нижней части подземного объема находится плита, которая передает нагрузку от всего сооружения на сваи. Она получилась по расчету толстой – 1,5 м, но расчетные программы показали, что шпунт все равно получает довольно большой отгиб – до 15 см со смещением частиц грунта в сторону котлована. А это приводит к осадке окружающих домов. Нам нужно было добиться, чтобы осадка не превышала 2 см. Расчеты же давали и 5, и 6 см. Тогда появилась идея, о которой мы раньше знали только из журналов, так как ее пробовали в Германии, в некоторых других странах, – сделать для шпунта еще один упор, так называемую горизонтальную диафрагму. Мы выполнили ее методом высоконапорной инъекции. Это третье новшество.

Четвертое новшество – металлические колонны, которые были выпущены из буровых свай. Мы не могли просто выкопать котлован и построить колонны, на которые потом можно было бы опереть перекрытия. Нам нужны были колонны сразу. И мы их получили. Сверху бурили скважины, заполняя их до определенной отметки щебнем, чтобы не тратить зря бетон. Дальше подавался бетон, в который был опущен арматурный каркас и стальной сердечник. И когда мы начали монтировать балки перекрытий, то они уже имели опору в виде сердечников.

К ним был приварен так называемый воротник, на который укладывалась основная арматура балок. И лишь небольшое количество арматуры было пропущено через специально высверленные отверстия в сердечниках.

Кроме этого, были реализованы новшества, связанные с усилением соседних домов. Впервые были применены сваи «Титан». Их преимущество состоит в том, что стержень, передающий нагрузку с фундамента на подстилающий плотный грунт, не требует выемки грунта. Сваи несут нагрузку в 70 тонн. Поставив эти сваи через каждый метр, мы с запасом передали массу окружающих зданий дома на подстилающие плотные грунты. Мы стянули фасады металлическими полосами, притянув затем всю конструкцию к выходящим из земли стержням и создали преднапряжение всей системы усиления. Это можно считать новшеством номер шесть, потому что вот так комплексно в Петербурге дома еще не усиливали.

Проблемы с экспертизой, разумеется, были. Но «Стокманн Невский центр» проходил проверку в федеральной экспертизе, им пришлось отважиться и согласовать инновационные приемы. Когда был готов второй подземный этаж, я пригласил сотрудников экспертизы в город, и все происходящее на площадке произвело на них очень хорошее впечатление.

В то же время мне известны случаи, когда третьи лица использовали свое участие в экспертизе в корыстных целях и компрометировали чужие проекты. Дело в том, что у нас практически каждый желающий, согласно законодательству, может усомниться в правильности согласований. Тем более, если строящееся здание хотя бы теоретически угрожает исторической застройке. Решение проблем с такими «добровольными экспертами» нередко обходится заказчику в круглую сумму.

М. Л. Шприц:

— Проект проходил экспертизу почти год. Экспертиза была очень осторожна в согласовании инновационных решений. Практически никто не верил, что этот проект можно реализовать. И когда все было уже отработано, нам пришлось на три месяца приостановить строительство. Мы настояли на проведении опытных работ, погрузили опытный шпунт, сделали несколько кустов пробных титановых свай, испытали и доказали экспертизе, что они действительно понесут нагрузку, на которую они рассчитаны. Сделали несколько пробных участков подземной диафрагмы. Получили результаты, принесли в экспертизу.

Н. А. Потапченко:

– Но давайте поставим себя на место экспертизы. Никогда не было такого опыта, а находится объект в центре Петербурга. Огромная ответственность. С другой стороны, строительная отрасль совершила за последние годы колоссальный технологический прорыв. Те технологии и машины, о которых мы читали в журналах, сегодня куплены нашими фирмами и привезены сюда. Здесь они прекрасно работают, но подробности этого дела не описаны в нормативной базе. СНИПы устарели и рекомендованы к добровольному применению, техрегламентов нет. Поэтому экспертам трудно, им не на что опереться.

Теоретически у бизнеса есть возможность влиять на нормативную базу. Практически этим заниматься никто не хочет, потому что процесс это длительный и не всегда успешный. Это процесс не одного года. В Финляндии немножко другой подход. Там есть национальная база типовых узлов. Когда решение очевидно, проектировщик в рабочей документации просто ссылается на этот узел в нормативной базе, а подрядчик получает его оттуда и выполняет так, как он просчитан.

С. Н. Сотников:

– Произошла еще одна очень важная вещь – революция в расчетах строительных конструкций. Современные программы позволяют делать расчеты так детально, как не позволяли никакие формулы, рекомендованные СНиПами. Это принципиально другое качество расчетов и чертежей. В Федеральной экспертизе некоторые конструкции все-таки заставляют считать по формулам или требуют, чтобы расчет производился по двум программам, составленным разными производителями ПО. Ну и иногда делают проверку через независимых экспертов, которые занимаются только расчетами. Это правильно, и экономить на этом не стоит. От этого зависит безопасность сооружения.

Продолжает дискуссию Владимир Михайлович УЛИЦКИЙ, д. т. н., научный руководитель НПО «Геореконструкция – Фундаментпроект», профессор ПГУПС:

– Участвуя в работе Международных технических комитетов по линии ICSMGE – (это общество специалистов по механике грунтов и геотехническому строительству, которое объединяет геотехников из 98 стран мира), я имел возможность ознакомиться со многими зарубежными проектами и с их реализацией. У меня давно существует желание объединить ведущих специалистов – конструкторов и геотехников города – в комплексной фирме, которая бы сама вела изыскания, выполняла сложные проекты с уникальными расчетами и вела активный мониторинг, т. е. сопровождение строительных работ с использованием специального контрольно-измерительного оборудования. Такой мониторинг позволит не только вести оперативные наблюдения, но и корректировать проекты по мере их реализации. Эта методология уже была реализована на целом ряде объектов подземного строительства города.

Сегодня немногие организации идут на затраты по сооружению на первом этапе опытных подземных выработок с измерением напряженно-деформированного состояния как в защитных стенах подземного сооружения, так и в грунтах вокруг сооружения. Хотя результаты наблюдений позволяют вносить коррективы в проекты и обеспечивать безопасность самого объекта и окружающих зданий и строений.

Нам удалось найти производственную организацию, которая смело идет на применение неординарных технологических приемов, закладываемых в наших проектах. НПО «Геореконструкция-Фундаментпроект» совместно с фирмой «Геоизол» реализовали ряд уникальных подземных объектов в городе, в том числе в его центральной части.

Так, на Комендантской площади было возведено уникальное подземное сооружение диаметром почти 80 м и глубиной до 18 м. Фактически это мог быть многоэтажный паркинг на несколько тысяч машин либо фундамент под высотное здание. Круглая форма позволяла исключить промежуточные опоры и обеспечить беспрепятственную работу современной техники при разработке грунта. К таким объектам можно отнести самый глубокий на сегодня открытый котлован, необходимый в рамках строительства Орловского тоннеля. Т-образные защитные стены повысили жесткость «стены в грунте». Мы апробировали эту технологию, подтвердив ее расчетами, после чего нам представилась возможность реализовать разработку уже в центральной части города.

Как правило, экспертиза положительно принимает наши нестандартные идеи, хотя вначале с ней выстраивались довольно сложные отношения, что влияло и на отношения с заказчиками. Сейчас мы берем на проверку расчетную часть наиболее сложных проектов с развитой подземной частью либо проекты сверхвысоких строений. Соответственно, эксперты стали доверительно относиться к нашим прогнозам, тем более что они, как правило, совпадают с расчетными.

К сожалению, настороженное отношение экспертизы к нестандартным решениям объяснимо. Ряд проектов по устройству подземных сооружений в последние годы выполнялся на предельно низком геотехническом уровне с высокой степенью риска, особенно по отношению к соседним зданиям. Таких объектов немало, они известны. Становится все сложнее скрывать аварийные разрушения соседних домов.

Экономия на моделировании всей строительной ситуации с использованием так называемых совместных расчетов, т. е. системы «грунт – фундамент – надземная конструкция», и с оценкой зоны риска приводит к печальным итогам.

Несомненно, сложные проекты находятся, как правило, в состоянии долгостроя, особенно когда встречаются в основании грунты, сильно отличающиеся от того, что дали изыскатели. Несколько подобных долгостроев с постоянно растущими финансовыми затратами на подземную часть существуют не только в Санкт-Петербурге с его сложными грунтами, но и в Москве. Это и известный по прессе Большой театр в Москве, и крупный подземный паркинг у Павелецкого вокзала. Конечно, есть такие объекты и в нашем городе, где грунты много хуже, чем в Москве.

Санкт-Петербург имеет самый современный мировой геотехнический потенциал в плане технологий. Но при этом очень слабы предлагаемые проекты, особенно в плане подземного и высотного строительства. Архитектурные мастерские и многочисленные производственные команды обходятся силами нескольких конструкторов, которым просто невозможно решить весь комплекс стоящих перед ними вопросов: обследования, нестандартные расчеты при проектировании, сопровождение строительства и корректировка в процессе ведения работ. Надо понимать, что время умельцев-одиночек закончилось и безопасность строений может обеспечить только слаженный коллектив профессионалов – как минимум большая группа конструкторов и расчетчиков.

Я считаю, что городская экспертиза получила необходимую ей нормативную базу. Устаревшие нормы и правила мы постарались освежить методологией европейских норм, элементы которых мы включили в региональные ТСН 50-302-2004. Редакция 2008 г. дополнена, в числе прочего, требованиями и рекомендациями к подземному строительству. Однако брать на себя ответственность в разработке нормативной базы по подземному строительству хотя бы на уровне региональных норм могут считанные специалисты – те, кто обладает достаточным опытом и владеет системой международного нормирования.

Считаю, что в ситуации, когда строительная наука в России не финансировалась последние 30 лет, надо переходить на европейские нормы, в частности Еврокоды 7 «Геотехническое проектирование». Руководитель этих разработок профессор Р. Франк (Франция) предложил программу внедрения Еврокодов в станах, не входящих в Евросоюз. Наука – единственный надежный фундамент для нормирования. Иллюстрацией может стать опыт Финляндии, где геотехников и других специалистов подземного строительства объединяет Союз землеройных компаний. Этот союз, в отличие от наших СРО, заказывает нормативную базу в государственных научных учреждениях и вузах, знакомых с мировым уровнем такого рода работ.

Вадим Николаевич АЛЕКСАНДРОВ, генеральный директор ОАО «Метрострой»:

– Нормативная база в области подземного строительства не обновлялась уже много лет. Некоторые ее части были разработаны 25 лет назад и с тех пор ни разу не корректировались. Конечно, вопрос разработки нового технического регламента в нашей сфере назрел и требует скорейшего решения. Технологии, оборудование и материалы, используемые в подземном строительстве, уже давно ушли вперед, а нормативы под многие из них до сих пор не созданы. Бизнес, к сожалению, имеет весьма ограниченное влияние в данном вопросе. Но благодаря тому, что в ноябре созданное нами совместно с Тоннельной ассоциацией России НП «Объединение строителей подземных сооружений, промышленных и гражданских объектов» получило статус СРО, у нас появилась такая возможность. Более того, с момента отмены лицензирования и возложения ответственности за качество строительства на плечи самих строителей мы обязаны заниматься этим вопросом.

Подготовила Наталья Андропова

Другие материалы по теме

X