Актуальное

Глава НПП «Буревестник» — о добыче алмазов, работе на мировом рынке во время санкций и тщетности ожиданий господдержки

Кризисы и санкции в отношении государства, безусловно, влияют на производителей, на устойчивость бизнеса, но не могут остановить развития, – убежден гендиректор НПП «Буревестник» Владимир Цветков.

В 1990-е и нулевые годы у НПП "Буревестник" основным направлением было производство сепараторов для обогащения алмазосодержащих пород. (Чтобы увеличить, кликните на фото)
В 1990-е и нулевые годы у НПП «Буревестник» основным направлением было производство сепараторов для обогащения алмазосодержащих пород
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

О том, что только действия, инициатива, расчет и прагматический подход к решению проблем могут привести к успеху, наш разговор.

– Владимир Иосифович, вы разделяете распространенное мнение о том, что сегодня не время производственников, промышленного бизнеса, нет условий для развития новой индустрии?

– Идеальных времен для новаторов в области науки, промышленности, наверное, не было никогда, но технологическое развитие идет не останавливаясь, это объективный процесс – так ведь! Те, кому определено оставить свой след в истории, наконец, просто добиться успеха в своей конкретной работе, не будут ждать каких-то особых времен, а станут искать выход, условия, стимулы для того, чтобы прийти к результату.

Вот если оглянуться на историю нашего предприятия, то его создание тоже было объективно предопределено рождением и развитием алмазной отрасли в СССР. Почти одновременно с открытием в Якутии первого месторождения алмазов в 1959 году правительство приходит к необходимости создания в Ленинграде конструкторского бюро рентгеновских аппаратов с экспериментальной производственной базой, поскольку именно у нас работали лучшие специалисты страны в области технического рентгеновского приборостроения. Скажем иначе, интересы государства и ученых-разработчиков с их идеями совпали.

Специалисты НПП «Буревестник» стали пионерами как в создании, так и в производстве многих видов рент­геновской аналитической аппаратуры, речь, как вы понимаете, идет не о медицине, а о глубоком анализе структуры и состава вещества.

– Чтобы добывать алмазы с помощью рентгеновских приборов?

– Далеко не только для этого, но такая задача оказалась актуальной и своевременной. У алмазов есть такое свойство: когда они попадают в область рентгеновского излучения – начинают светиться в оптическом диапазоне, благодаря этому физическому принципу их можно извлекать из горных пород.

Пока государство формировало спрос на уникальные разработки, это обеспечивало загрузку мощностей. В 1980-е годы на «Буревестнике» трудились почти 3000 человек, а доминирующим направлением разработок были все-таки рентгеновские аналитические приборы.

Сегодня на пространстве бывшего СССР, во всех ведущих НИИ и вузах на кафедрах материаловедения, обязательно найдутся дифрактрометры и спектрометры различных поколений, которые создавались у нас на предприятии.

В 1990-е годы, конечно, все изменилось, даже на внутренний рынок аналитических приборов пришли конкуренты из Японии, Европы, США, это направление стало слабеть, хотя и не умерло полностью. В то же время АК «АЛРОСА», в которую трансформировался трест «Якуталмаз» после акционирования, постепенно скупила мажоритарный пакет акций и стала основным акционером предприятия, наращивая при этом ежегодные заказы на сепараторы для извлечения алмазов.

Владимир Цветков, генеральный директор НПП "Буревестник" (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Владимир Цветков, генеральный директор НПП «Буревестник»
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– Вы считаете, продажа акций – правильный шаг?

– Скажем так, это был рациональный шаг для обеих сторон. Можно было бы деградировать, как многие производства в те смутные времена, утянув за собой все, что создавалось гениальными разработчиками за историю предприятия, а можно, поступившись собственностью, сохранить не только само предприятие, но и отрасль, продолжить работу.

Без преувеличения: НПП «Буревестник» в 1990-е и нулевые годы развивалось за счет закупок АК «АЛРОСА» технически и технологически в том числе, потому что главный акционер вкладывал средства и в НИОКР. В это время основным направлением деятельности стала разработка и серийное производство сепараторов для обогащения алмазосодержащих пород.

Но кризис 2008–2009 годов по рынку алмазов ударил куда больнее, чем по нефтяному. «АЛРОСА» существенно сократила заказы, а если учесть, что это был основной партнер, можно представить масштаб бедствия. Мы пережили тяжелый период более чем двукратного сокращения производства. С огромным сожалением расставались со специалистами, отработавшими на «Буревестнике» большую часть жизни.

Но выход нашли в продвижении и продажах своей продукции на мировые рынки. Для начала предложили провести испытания нашего оборудования в Южной Африке, на одном из известнейших алмазных месторождений мира – Letšengs, которое находится в Лесото.

– Почему именно такая идея возникла и почему именно Африка привлекла…

– Как учат в модных учебниках по экономике: если у вас есть, что продать, – продавайте, продавайте, продавайте. Это к слову. В тот момент, а шел 2010 год, на складе у нас стояли сепараторы, которые оказались не востребованы на отечественном рынке. Их надо было продать, чтобы выжить. Мы были уверены в уникальности, качестве, технологичности оборудования. Потому и пошли на такой шаг, как испытания. Ну а почему так далеко отправились, это очевидно: Южная Африка обладает крупнейшими месторождениями алмазов в мире и занимает самую большую долю рынка.

Нам предложили в качестве эксперимента переработать так называемое «хвостохранилище», иначе говоря, отвалы породы, где уже использовались сепараторы наших конкурентов. Владельцев не интересовал потенциал этой породы, считалось, что она полностью отработана и алмазов там нет. За две недели мы извлекли 49 кристаллов крупнее 20 мм, самый большой был весом в 97 карат. Таким образом, испытания, которые мы тогда организовали, многократно окупились за первые две недели.

– Вы проснулись знаменитыми…

– Мы проснулись с пониманием, что можем быть востребованными, можем приоткрыть для предприятия ворота на мировой рынок. В мире существуют три крупных региона по добыче алмазов: Южная Африка, Канада и в России – Якутия. Кроме этого, есть перспективные месторождения в Австралии, начинает развиваться латиноамериканский рынок в Бразилии. Так вот, сейчас в Южной Африке (в Лесото, Зимбабве, Ботсване – это основные алмазодобывающие регионы мира) работают 52 наши установки. Недавно мы поставили первый сепаратор в Канаду.

– Санкции не стали препятствием для ваших партнеров и как вообще на вашей работе отразились запреты на поставки российской продукции?

– Были неприятные моменты в декабре прошлого года, когда южноафриканские банки стали блокировать платежи на счетах ВТБ и нам пришлось их переводить в другое кредитное учреждение.

Работа на мировом рынке – это не только рост экспортных поставок и доходов, но и возможность определить свою роль в этом бизнес-пространстве, оценить игроков, правила игры, тенденции

Однако политика политикой, а бизнес живет по своим правилам. Для нас, думаю и не только для нас, важно оставаться в кооперации с мировыми производителями. Более 40% компонентов мы покупаем у зарубежных партнеров: оптические детекторы, пневматику и гидравлику нам поставляют японцы, они остаются мировыми лидерами в этих областях производства.

Сейчас на одном из подмосковных предприятий, которое еще в советские времена поставляло нам комплектующие, в частности фотоумножители, пытаются наладить производство конкурентоспособного продукта. Вполне возможно, мы сможем на них перейти, но качество японских пока остается недосягаемым. Это нормально, когда есть лучший в мире производитель, который делает лучшие в мире продукты и их можно заказать.

Например, мы выращиваем кристаллы, это специальные элементы рентгеновской оптики, и поставляем их в Германию, Японию, США – по сути, нашим конкурентам – производителям дифрактометров. Эти заказы продолжают последовательно нарастать, что и понятно: наш продукт достойный, уникальный и конкурентоспособный.

Работа на мировом рынке – это не только рост экс­порт­ных поставок и доходов, но и возможность определить свою роль в этом бизнес-пространстве, оценить игроков, правила игры, тенденции.

А в том, что мы можем конкурировать с мировыми производителями, еще раз убедились, участвуя на выставке ARABLAB-2015, проходившей в Дубае. Там экспонировались наши спектрометры, которые предназначены в том числе для анализа содержания серы в нефтепродуктах. Так три прибора были проданы прямо со стенда компаниям из Эмиратов.

– Вы хотите сказать, что от санкций выиграли?

– Точнее было бы сказать, что конкурентоспособность наших продуктов на внутреннем рынке повысилась за счет снижения курса рубля. И мы ожидаем, что и экспорт­ная выручка, доля которой в прошлом году составляла 34%, тоже вырастет в результате колебания курса валют.

– Владимир Иосифович, как я понимаю, «Буревестник» до сих пор пользуется теми наработками, что достались в наследство. Что сегодня происходит с научной составляющей предприятия, с кадрами…

– С кадрами действительно до недавнего времени была беда. Если вспомнить 1990-е годы, например, мое поколение, то в возрасте 25 лет, когда приходит время серьезного выбора дела, люди шли торговать пивом, чтобы заработать, разбогатеть. Сейчас все пусть постепенно, но меняется в лучшую сторону.

Более 40% компонентов предприятие покупает за рубежом: оптические детекторы, пневматика и гидравлика - японские (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Более 40% компонентов предприятие покупает за рубежом: оптические детекторы, пневматика и гидравлика — японские
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Я уже говорил, что мы потеряли многих специалистов в кризис, а сегодня, что отрадно, вернулись к докризисной численности персонала. Набрали перспективную молодежь – в их числе и физики, и конструкторы, и программисты. В основном специалисты, нацеленные на то, чтобы приносить пользу, развивать свои технические знания. У нас разработана собственная трехступенчатая модель отбора кадров, бывает, конечно, что мы и ошибаемся, но в целом система работает. Словом, если мы умеем отбирать из породы алмазы, то отобрать специалистов, в которых нуждаемся, смогли и подавно!

Средний возраст персонала сейчас 46 лет. Мы считаем, что это хороший баланс сил. В этом случае объединяются опыт старшего поколения, потенциал и стремление к творчеству молодых. Разработками заняты два отдела: один работает над совершенствованием сепараторов, второй над аналитической техникой.

Кроме того, действует научно-технический совет, также разделенный на две технические секции, где идет обсуждение всех научных проблем, решений, инициатив, идей. Есть и свой план НИОКР. Как итог, ежегодно на крупных отраслевых выставках, которые проходят и в нашей стране, и за рубежом, мы выставляем усовершенствованные продукты и новинки.

– Государство сегодня поддерживает вас в таких направлениях? Известно, например, что в законе «О промышленной политике» предусмотрена поддержка экспортеров.

– Наверное, это хорошее решение, если кому-то из производителей повезет попасть в правительственную программу, получить поддержку. Мы пытались внедриться в федеральные целевые программы, готовили заявки, но наши предложения годами остаются на стадии рассмотрения, вероятно, в числе многих тысяч других, направленных нашими коллегами.

Сейчас, поняв тщетность усилий, просто остановились и больше не тратим на эти процедуры время и силы. Но у нас есть заказчики, которые оплачивают план разработок, в первую очередь это, конечно, наш главный акционер.

Мы разрабатываем по заказу АК «АЛРОСА» сепа­раторы для алмазов уже на новом физическом принципе, рассчитываем, что они будут более эффективными. Фактически запущены в серию специальные устройства по сортировке уже добытых алмазов. Это позволит классифицировать кристаллы по форме, цвету и качеству, что до сих пор делалось вручную. Мы этот процесс автоматизируем. Три установки уже действуют, еще шесть заказаны на этот год.

Работаем над новым поколением спектрометров для разных применений. К слову, на последнюю модель дифрактометра обратил внимание Жорес Иванович Алферов, прибор был приобретен для нужд Академического Петербургского университета, которым академик руководит.

Безусловно, стараемся защитить свою интеллектуальную собственность патентами, в том числе и иностранными. У нас около 30 патентов на различные технологии и методы. А способы разделения минералов по их люминесцентным свойствам, рентгенолюминесцентной сепарации минералов защищены патентами Австралии, Китая, США и Японии.

Мы пытались внедриться в федеральные целевые программы, готовили заявки, но наши предложения годами остаются на стадии рассмотрения, вероятно, в числе многих тысяч других, направленных нашими коллегами

– Считается, что затраты на оформление патентов не очень себя оправдывают и не спасают от посягательств на интеллектуальную собственность…

– Отвечу так: какова возможность в наше время опубликовать плохой роман, даже если под ним поставлена подпись Пелевин или Коэльо? В этом случае патентом служат слог и стиль известных романистов.

У нас действительно оригинальная технология извлечения алмазов. Специалисты «Буревестника» полвека потратили, чтобы прийти к тем техническим решениям, что мы сейчас реализуем и которые оказались конкурентоспособны. Если найдется энтузиаст, способный подобное сотворить за полгода, ему надо поставить памятник как гению.

Защищаться, считаю, нужно от того, чтобы не было элементарного копирования установок под нашей маркой. Потому что создать аналог, который будет таким же уникальным, как оригинал, нельзя, а репутацию разработчику подпортить подделкой можно легко.

На предприятии работает собственная трехступенчатая модель отбора кадров (Чтобы увеличить, кликните на фото)
На предприятии работает собственная трехступенчатая модель отбора кадров
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– А рыночным товаром интеллектуальная собственность может стать?

– Таких продаж в нашей практике еще не было. Но они вполне вероятны. К нам приезжает представитель хорошо известной на мировом рынке австрийской компании Anton Paar GmbH, которая производит измерительные приборы для промышленности, различного рода исследований. Компания предлагает нам организовать совместное производство по некоторым нашим разработкам. Возможно, это и будет тот случай, когда наша интеллектуальная собственность послужит рыночным товаром.

– Что вы предполагаете дальше предпринимать, чтобы сохранить позиции, расширить экспортные поставки, каких новинок может еще ожидать рынок?

– Самый важный и крупный проект, который, надеюсь, будет реализован, – это создание инновационного центра на площадке «Новоорловская» петербургской особой экономической зоны. А по сути, строительство нового предприятия на современной технологической основе. Нам катастрофически не хватает производственных площадей: сегодня мы выпускаем около 20 типов сепараторов и десяток аналитических приборов, есть и план новых разработок. Объемы продаж и, соответственно, объемы производства выросли настолько, что мы уже не помещаемся на нашей действующей базе.

Мощности на протяжении 50 с лишним лет наращивалось постоянно, что-то пристраивалось, расширялось, дополнялось. Сегодня все устаревает физически и морально и просто между собой не согласовывается. Организовать рациональное производство без полной реконструкции здесь невозможно. Когда мы сделали примерные расчеты, оказалось, что дешевле построить новый завод, чем останавливаться на период реконструкции.

НПП "Буревестник" использует оригинальную технологию извлечения алмазов (Чтобы увеличить, кликните на фото)
НПП «Буревестник» использует оригинальную технологию извлечения алмазов
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– Чем вас привлекла площадка «Новоорловская»?

– Мы изучали различные варианты размещения производственных мощностей, анализировали, прочитывали. В итоге остановились на федеральном проекте «Особые экономические зоны». Для нас этот вариант оказался просто идеальным, и было принято решение стать одним из резидентов ОЭЗ.

Участок, который нам предоставляется, оснащен инженерными мощностями и оборудован подъездными путями. При выкупе земля нам обойдется примерно в 20 раз дешевле, чем аналогичное приобретение на свободном коммерческом рынке. Кроме того, немаловажное значение имеют налоговые льготы, которые предоставляются резидентам ОЭЗ.

На мой взгляд, это хорошая возможность, и ее надо использовать. Мы посчитали, например, что налоговые льготы при размещении предприятия на площадке дают возможность экономить средства, составляющие примерно 8% от нашего годового оборота, и таким образом ускорить процесс развития.

Роза Михайлова, материал «Гордо реет «Буревестник» (из журнала «Промышленно-строительное обозрение», июль 2015)

Похожие сообщения

  • якутгеосервис.рф

    Прекрасное интервью.

X