жк днепропетровская 37 евродвушка

Актуальное

100 дней до ВТО

Проблемы нормативно-правового обеспечения процесса вступления в ВТО

Скоро Россия приступит к выполнению принятых на себя обязательств, став членом ВТО. Некоторые отрасли будут в выигрыше, некоторые – окажутся под ударом. У бизнеса и государства есть несколько лет, чтобы определиться с принципами работы и завершить процесс создания нормативно-правовой базы.

«Зеленый свет»

Главный итог 18-летних переговоров о вступлении РФ в ряды Всемирной торговой организации достигнут: ВТО, как инструмент доступа к мировым рынкам товаров и услуг, наконец-то достижима для российских производителей и потребителей.

– Членство в ВТО необходимо России для очень конкретных практических целей, – поясняет профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Алексей Портанский. – Сегодня наша экономика является одной из наиболее дискриминируемых в мире. Прямые потери от ограничительных и дискриминационных мер для нее исчисляются более чем двумя миллиардами долларов, а косвенные – еще больше. Членство в ВТО поможет избавиться от этого, так как обеспечит гарантированный и справедливый доступ на мировые рынки.

По его словам, быть или не быть в ВТО – добровольный выбор любой страны. С одной стороны, присоединяясь к ВТО, даже небольшая страна пользуется всеми гарантированными преимуществами членства. В то же время она берет на себя определенные обязательства, например, по снижению таможенных тарифов, внося тем самым свой вклад в процесс торговой либерализации. Это требование едино для всех участников ВТО, и вновь вступившие страны соглашаются на его выполнение добровольно.

Сейчас, по данным Минэкономразвития, против российских товаров на внешних рынках действуют 72 ограничительные меры, в том числе 37 антидемпинговых, пять специальных и 30 нетарифных, включая меры административного регулирования.

Значительная часть – 15 антидемпинговых мер – уже пересматривается, дополнительно проводится еще четыре антидемпинговых и три специальных расследования.

Ограничения на российские товары действуют в ЕС и еще в 19 странах. Причем в ЕС, США, Украине и в Белоруссии они распространяются более чем на 50% российского экспорта. Австралия до сих пор не признает рыночный статус российской экономики. Из-за этого австралийцы рассчитывают антидемпинговую пошлину на российский нитрат аммония, используя данные схожих рынков, а не российских импортеров, и пошлина получается выше.

В отношении горячекатаной стали, как одного из самых дискриминируемых видов российской металлопродукции на внешних рынках, торговые партнеры применяют антидемпинговые меры. Такие ограничения используют: Мексика, Аргентина, Эквадор, Филиппины, Венесуэла, Египет, Индия, Индонезия, Канада, Китай и другие государства. На импортируемый черный металл и изделия из него приходится свыше половины действующих антидемпинговых мер.

Так, по данным РСПМ, в ЕС антидемпинговая пошлина на бесшовные трубы Челябинского трубопрокатного завода и Первоуральского новотрубного завода составляет 24,1%, группы ТМК – 27,2%, остальных российских компаний – 35,8%. В Китае импортная пошлина на трансформаторную сталь НЛМК и «ВИЗ-СТАЛЬ» составляет 6,3%, других компаний – 24%.

Но каким образом можно получить доступ к мировым товарным рынкам? Ответ один – необходимо заплатить уступками по доступу на свой рынок. В этом процессе единых критериев не существует.

Каждое государство, подчеркивает Алексей Портанский, определяет для себя цену «входного билета» в международный торговый клуб и путем переговоров вырабатывает индивидуальные условия присоединения к ВТО.

Утвержденный к моменту подписания пакет соглашений представляет собой результат многосторонних переговоров по доступу на товарный рынок. Начиная с 1993 года как в двухстороннем формате, так и в формате рабочих групп велись обсуждения по различным направлениям: по тарифной политике, господдержке сельхозпроизводителей, доступу на российский рынок услуг иностранных поставщиков и многим другим.

Окончательный документ содержит более 11 000 тарифных линий по разным товарным группам, свыше сотни условий по услугам, условия по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности и меры поддержки сельского хозяйства.

Особенности переходного периода

Стать полноправным членом ВТО, то есть участвовать в выработке правил мировой торговли, Россия может уже летом, но, как уверяют эксперты, оценить позитивный эффект от присоединения можно будет по мере истечения переходного периода – к 2018 году.

Предполагается, что за это время Россия успеет компенсировать свои издержки за счет преимуществ участия в мировой торговле. Они связаны с улучшением доступа продукции на внешние рынки, участием в разрешении торговых споров, созданием благоприятного климата для иностранных инвестиций и расширением возможностей для российских инвесторов.

Для вступающей в ВТО страны есть два «уровня связывания пошлин»: тот, с которым страна входит в организацию, и тот, с которым она будет в ней существовать. По всем значимым для себя позициям страны могут договариваться об имплементационном периоде от 6 до 8 лет, в течение которого будет происходить снижение пошлин.

Что касается товаров, то Россия согласилась снизить средневзвешенную ставку импортных пошлин до 7,1% с нынешних 10,3%, в том числе на сельхозпродукцию – до 11,3% с 15,6%, на промышленные товары – до 6,4% с 9,4%.

– По истечении переходных периодов около половины ставок останется на уровне не ниже нынешнего действующего единого тарифа Таможенного союза. Около трети ставок будут снижены не более чем на пять процентных пунктов, – констатирует Алексей Портанский. – Уровень средневзвешенной пошлины изменится на три с небольшим процентных пункта. Для сравнения, рынок в ЕС и США менее защищен, и только в Китае этот показатель выше.

Снижение импортных таможенных пошлин затронет в основном непроизводимое в стране оборудование, запчасти и комплектующие. Кроме того, есть товары, на которые зарезервировано право не снижать пошлину, – атомные реакторы, газотурбинные котлы, продукция высоких технологий и другое.

– Хотя средневзвешенные показатели показывают тенденцию понижения защиты рынка, они не отражают ситуацию по отдельным товарам, – говорит замначальника отдела товаров департамента торговых переговоров Минэкономразвития России Виктор Батанин. – Например, в сельскохозяйственном секторе наибольшее снижение пошлин пришлось на товары, которые в России не производятся или не будут производиться. С другой стороны, на товары, в которых заинтересован отечественный производитель, установлен повышенный уровень защиты. Речь идет о молочной, мясной и масличной группах.

Тем не менее, признается чиновник, из более 11 000 товарных групп примерно два-три десятка чувствительных позиций предполагают значительное снижение пошлин и связанные с этим риски ущерба.

– Мы договорились о праве увеличить максимальный объем прямой поддержки сельского хозяйства в два раза по сравнению с существующим уровнем, хотя правила ВТО предполагают сохранение того уровня, который был в последние три года, – рассказывает об особенностях соглашений Алексей Портанский. – За этот период прямая поддержка не превышала 4,4 миллиарда долларов, но теперь мы сможем расходовать девять миллиардов долларов с постепенным сокращением этой суммы к 2018 году.

Что касается услуг, то переговоры шли по всем 150 секторам в классификации ВТО. По 116 секторам достигнута договоренность, что мы гарантируем определенный доступ сюда иностранных поставщиков услуг. Особенно сложно было прийти к договоренностям в отношении финансовых, телекоммуникационных и транспортных услуг. И, хотя реальный сектор заинтересован в доступе к зарубежным финансам, мы предусмотрели защиту банков­ского и страхового секторов от зарубежной конкуренции, а также отложили присутст­вие иностранных банков и филиалов страховых компаний на российском рынке на девять лет.

Использовать преимущества и нейтрализовать минусы

Согласно докладу Всемирного банка, присоединение России к ВТО в течение трех лет будет приносить стране около 3,3% ВВП в год, а через десять лет за счет позитивного влияния на инвестиционный климат выгода может увеличиться до 11% ВВП.

По прогнозам ВБ, примерно 72% расчетной выгоды будет получено за счет повышения качества и снижения цен на услуги, что приведет к росту производительности и конкурентоспособности российских предприятий. Еще 18% обеспечит снижение ставок импортных пошлин, что позволит приобретать промежуточные ресурсы и товары для конечного потребления по более низким ценам. Оставшиеся 10% выгоды будут получены благодаря новым возможностям для российских экспортеров.

Кроме того, возрастут доходы российских домохозяйств (в среднем на 7,2% в год) и заработные платы как специалистов, так и неквалифицированных рабочих (на 5% и 4% в среднесрочной перспективе, на 17% и 13% в долгосрочной перспективе соответственно).

По оценкам Минэкономразвития, устранение барьеров для российского экспорта после присоединения к ВТО создаст в стране до 40 000 рабочих мест.

Но есть и другие количественные оценки. Если нынешние объемы торговли не изменятся к концу переходного периода, то, по расчетам Минэкономразвития, бюджет РФ через семь лет может потерять до 240 млрд рублей только за счет падения доходов от пошлин. Однако такие потери представляются маловероятными: по прогнозу министерства, снижение пошлин само по себе будет способствовать росту внешнеторговых оборотов.

Представители предприятий большинст­ва отраслей российской экономики относятся к перспективам своего дальнейшего развития настороженно, так как многие из них считают себя неготовыми к конкурент­ной борьбе по международным правилам. Так оценивают свои возможности большинство отечественных металлургов (52%, согласно опросу РСПМ). На выигрыш от присоединения к ВТО рассчитывают 20% респондентов.

При этом в зоне риска после отмены соглашения с Украиной и Китаем по ограничению импорта оказывается трубная отрасль, которая может за пять лет потерять около 5 миллиардов долларов выручки.

Аналитический отчет РАСМСБ по итогам опроса предпринимателей малого и среднего бизнеса также указывает на такие угрозы, как усиление конкуренции (30% от числа опрошенных), рост тарифов (31%), спад производства и банкротство (по 25%).

Президент Государственного фонда развития Северо-Запада д.э.н. Сергей Афанасьев оценивает ежегодные потери реального сектора экономики, включая строительство, на уровне 70 миллиардов долларов.

Вместе с тем вступление в ВТО не означает, что государство устраняется от защиты отечественного бизнеса. Тем более у него остается достаточно мер, чтобы компенсировать снижение таможенных пошлин использованием нетарифных методов регулирования импорта. Например, ВТО никак не влияет на внутреннюю макроэкономиче­скую, структурную, антимонопольную политику, валютный курс, бюджетные отношения, налоговое регулирование, режим инвестиций, не вмешивается в вопросы обороны и безопасности. У России также нет обязательств в отношении цен на энергоносители или доступа иностранных предпринимателей к природным ресурсам.

Пока российский парламент не ратифицировал пакет соглашений о присоединении к ВТО, отраслевой бизнес с конца прошедшего года инициировал разработку дополнительных легальных защитных мер, не противоречащих нормам ВТО. Помимо таможенных тарифов и субсидий, сюда можно отнести специальные компенсационные пошлины, квоты, лицензирование.

Еще один метод защиты – госзаказ. Компенсационные предложения РАСМСБ, к примеру, содержат требования увеличить процент участия малого и среднего бизнеса в госзаказе на основе контрактной системы вместо 94-ФЗ. Кроме того, как отмечают эксперты, на российский рынок товаров и их производство влияет целый ряд других внутренних и внешних факторов. Мировая конъюнктура цен на углеводороды, составляющих более 60% российского экспорта, может оказаться более мощным фактором влияния, чем членство в ВТО.

Что ждать строителям?

Большинство отечественных промышленных компаний приветствуют будущее снижение или отмену ввозных таможенных пошлин на технологическое оборудование. Но в условиях 50–80% изношенности основных фондов модернизация все равно обойдется в копеечку, а прибыль из-за растущей конкуренции может снизиться.

Ожидается, что членство в ВТО приведет к росту прямых зарубежных инвестиций в строительство, но это не гарантирует, что инвесторы начнут использовать опыт отечест­венных проектировщиков, строителей и поставщиков материалов.

– Эта ситуация напоминает объединение Германии. Тогда проектировщики ГДР остались без работы, потому что подряды на проектирование получили западные компании, работающие с европейской нормативной базой, – говорит директор ГК «Амадеус» Олег Петров. – В связи с вступлением в ВТО я бы хотел, чтобы сюда приезжали европейские проектировщики, а мы их сопровождали. Но пока все происходит наоборот: в конкурсах участвуют иностранцы из развитых и других стран, а мы теряем заказы, в том числе и из-за прихода сторонних инвесторов.

С тем, что вступление в ВТО может запустить процесс вытеснения отечественных компаний с рынка, согласен глава фонда развития Северо-Запада Сергей Афанасьев. Он предлагает создать дополнительные условия для взаимодействия между россий­скими и зарубежными компаниями, которые, одной стороны, помогут сохранить позиции отечественного строительного бизнеса, а с другой стороны, будут юридически понятны иностранным предпринимателям.

По мнению ученого, на базе СРО можно заняться организацией международного консорциума, центра медиации, эффективной системы страхования, а также клирингового центра. Эти структуры позволят российским компаниям не только укрепить свои позиции, но будут способствовать участию в зарубежных проектах.

В НОСТРОЙ уверены, что строители могут провести такую же работу по защите отрасли, как машиностроители или сельхозпроизводители. В том числе с помощью нормативной базы, выгодной отечественному бизнесу. Законотворчество в области строительства – это сфера, в которой, к примеру, страны ЕС имеют право в рамках национального законодательства устанавливать обязательные требования к зданиям и материалам: приоритетом пользуются региональные европейские нормативы, а при их отсутствии – национальные.

Эти аспекты защиты интересов учтены при изменении законодательства о техниче­ском регулировании в связи с вступлением в Таможенный союз и при разработке нацио­нальных стандартов.

– Если остальные отрасли не смогли отстоять национальные приоритеты, то строительная отрасль в этой ситуации оказалась более последовательной, – отмечает Сергей Пугачев. – Но надо двигаться дальше – изучить соглашение о вступлении в ВТО, выявить слабые места, определиться, как мы будем отстаивать свои интересы, и выработать комплексный план по обеспечению защиты для строителей, проектировщиков и производителей стройматериалов.

Татьяна Рейтер

Другие материалы по теме

X