жк днепропетровская 37 студия 3.3

Доступ к деньгам открывается со скрипом

Государство намерено упростить стартапам доступ к недорогим деньгам, стимулируя формирование рынка венчурного финансирования. Пока инфраструктура поддержки стартапов находится на ранней стадии развития, и важно понять, какую роль в этом процессе может играть крупный бизнес.

КоллажРабочая группа и экспертный совет при Российской венчурной компании в конце октября представили предварительную версию «Стратегии развития рынка венчурных и прямых инвестиций до 2030 года». Разработка этого документа предусмотрена планом мероприятий по стимулированию инновационного развития России, утвержденного распоряжением Правительства РФ в августе 2017 года.

«Задача стратегии – кардинально изменять ситуацию, дать мощный импульс развитию рынка с помощью широкого комплекса мер и инициатив», – поясняет заместитель генерального директора – инвестиционный директор РВК Алексей Басов.

Для этого планируется привлекать инвесторов в российский рынок за счет повышения качества проектов, адаптации законодательства и других инициатив. Предполагается, что в конце этого года Правительство РФ получит окончательную версию стратегии.

Это не первая попытка упростить доступ предпринимателей к финансированию. В начале 2016 года власти пытались оживить работу венчурных фондов в России. РВК совместно с консалтинговой компанией EY разработали меры по стимулированию их активности. Предложения аналитиков внесены в обновленный вариант Стратегии инновационного развития РФ до 2020 года.

Эксперты и предприниматели сходятся во мнении – без развитого рынка прямых и венчурных инвестиций добиться роста в сфере высокотехнологичного предпринимательства сложно. Когда производство или IТ-продукт находятся на ранней стадии развития, располагают лишь перспективными разработками, идеями или прототипами, банки не очень заинтересованы в кредитовании таких проектов. Очевидно, что собственных средств у основателей подобных производств нет или их недостаточно. Потому внимание государства к проблеме вполне обосновано.

Вместе с тем принятые меры видимых результатов пока не принесли. По сведениям Российской ассоциации венчурного инвестирования, вложения в бизнес, рухнувшие в 2015 году, до сих пор не восстановились. В первом полугодии 2018 года от венчурных фондов и фондов прямых инвестиций (venture and private equity funds) в 82 компании направлено $0,3 млрд. В 2017 году $1,5 млрд были вложены в 193 предприятия. До кризиса, спровоцированного санкциями в 2014 году, годовой объем вложений достигал $3,4 млрд.

К аналогичному выводу пришли и в PwC, их исследования MoneyTree за 2016 и 2018 годы тоже говорят о резком падении интереса инвесторов к российскому бизнесу. Очевидно, нежелание фондов вкладываться в отечественные стартапы связано с политическими событиями и недоверием к экономическому курсу.

Фонды, которые решились на инвестиции, ведут острожную тактику и весьма неохотно работают с предприятиями на ранней стадии развития, когда высоки риски. Вместо инвестирования в новые проекты предлагают помощь в расширении стабильного бизнеса. Большая часть, а конкретно – 70% венчурного капитала приходится на расширение деятельности стартапов, оставшиеся 30% распределяются между компаниями, которые находятся в ранней и посевной стадии развития. До кризиса, в 2013 году, картина была прямо противоположной – в расширение направлялось 15% средств из венчурных фондов. Сегодня привлечь деньги даже в самую интересную, перспективную идею почти невозможно, капитал направляется, как правило, в готовый проект, который показывает продажи и прибыль.

Гранты, не инвестиции

Деньги, точнее, их отсутствие не самый главный барьер на пути развития высокотехнологичного бизнеса. Чтобы привлечь капитал в стартап, нужно найти, что называется, «своего» инвестора, который разбирается в таком бизнесе и понимает технологические особенности разработок. Но, когда инвестфондов немного, найти аналитиков высокого уровня чрезвычайно сложно. И потому нередко даже очень хорошие проекты, фокус которых очень узкий, остаются без внимания инвесторов.

Участники рынка видят решение проблемы в использовании всех инструментов господдержки, в сотрудничестве с крупными или средними предприятиями.

Промышленникам удобнее совмещать два варианта работы со стартапами – развивать проекты внутри корпорации или покупать, инвестировать во внешние проекты

«В 2014 году мы вышли на международный рынок туризма с проектом в дополненной реальности (AR) – приложением «Лудзенский замок». Это виртуальная реконструкция средневековой крепости в небольшом латвийском городке, – рассказывает основатель компании Piligrim XXI Илья Коргузалов. – В первый же год работы нас поддержал Фонд предпосевных инвестиций Петербурга. В тот момент инвесторов прежде всего заинтересовала оригинальность самой идеи. Хотя нам пришлось столкнуться с огромным количеством формальностей и необходимостью готовить невероятно сложную отчетность, поддержка государства оказалась весьма кстати. Тогда у нас не было готового продукта, который можно продемонстрировать и предложить для финансирования крупным частным компаниям и венчурным фондам», – заключает глава компании Piligrim XXI.

Продукция другой компании-стартапа – «АГР Софтвер», которая была нацелена на разработку информационных систем для сопровождения геологоразведочных работ, ориентирована на горнодобывающие компании. И, вероятно, по этой причине классические венчурные фонды осторожно отнеслись к этой идее.

«Хотя мы представляли свои разработки в 2015–2016 годы не менее 40 фондам, инвестиций так и не привлекли, – констатирует основатель «АГР Софтвер» Ростислав Билик. – Тогда мы решили фокусироваться на продажах, далее получили грант, который позволил улучшить наши позиции в области исследований и разработок. Замечу, чтобы получить такую финансовую поддержку, требуются собственные средства или деньги инвестора. Нам удалось найти производственную компанию, которая оценила предложенный продукт, что позволило получить ресурсы для развития».

«В 2015 году наша компания стала резидентом «Сколково», – добавляет Илья Коргузалов. – В результате мы получили не только налоговые льготы как инновационная IT-компания и доступ к грантам, но и выход на различные площадки – выставки, инвестиционные сессии, акселерационные программы. Благодаря «Сколково» мы обрели заказчиков. Подобное партнерство помогает стартапам выходить и на международные рынки».

На заводской базе

Институты господдержки работают уже не первый год, и участникам рынка понятны особенности работы с ними. Другое дело – частные инициативы, которые находятся пока в ранней стадии развития. Интересный пример – сотрудничество крупных, средних промышленных компаний с инновационными стартапами, которые и могут стать инвесторами или партнерами предпринимателей. Важное отличие такого механизма от господдержки – доступ к профильным экспертам, которые в силу своего опыта могут лучше, чем чиновники, оценить перспективы бизнес-идеи.

«Промышленникам удобнее совмещать два варианта работы со стартапами – развивать проекты внутри корпорации или покупать, инвестировать во внешние проекты. Чтобы обеспечить баланс между такими способами развития, есть смысл создать акселерационную программу. И такие примеры есть. Это совместная индустриальная программа Петербургской промышленной группы компаний «Кировский завод» и стартап-акселератора iDealMachine», – рассказывает директор по развитию венчурного фонда и стартап-акселератора iDealMachine Елена Силинская.

По словам госпожи Силинской, цель подобных программ – не только отобрать лучшие разработки, но и проверить их на жизнеспособность, наличие платежеспособного спроса на рынке, а также помочь определиться с бизнес-моделью, наладить продажи, достичь сходимости экономики в выбранном канале и сформировать план развития продукта и продаж на следующие несколько лет.

«Заинтересовать крупную производственную компанию своим проектом действительно можно, – соглашается генеральный директор (CEO) Sarafan Technology Inc. Андрей Корхов. – Корпорации интересуют только два момента – время и деньги. Если проект экономит время на каком-то процессе или даст возможность увеличить выручку в масштабах компании, это вызовет интерес к нему со стороны крупного бизнеса. Получить инвестиции от крупной компании можно двумя способами: стать портфельным проектом инвестиционного фонда компании или частью самой компании. В большинстве случаев крупный бизнес интересует именно интеграция новых проектов в свою структуру. Так инвестор избавляет себя от риска потерять стартап – он гарантированно не сможет уйти к конкуренту. Но в подобной синергии компания заинтересована только в условиях конкуренции на рынке. Компаниям-монополистам стартапы ни к чему».

Работать с крупным игроком проще, если на его площадке создан инвестфонд или технопарк. Здесь шансы выше, ведь такая структура ориентирована на рисковые сделки

В свою очередь, Ростислав Билик считает, что вероятность заинтересовать крупную производственную компанию очень мала. Большой бизнес изначально не готов заключать высокорисковые сделки по инвестированию в стартапы. «Декларировать топ-менеджеры это могут, но по факту проект будут анализировать менеджеры, которым надо обеспечить 100% надежности возврата средств. Иначе они рискуют своими KPI, а возможно, и рабочими местами», – поясняет он.

Опыт менеджеров «АГР Софтвер» говорит о том, что начать работать с крупным игроком проще, если на его площадке создан специальный инвестиционный фонд или технопарк. В этом случае шансы выше, поскольку такая структура уже ориентирована на рисковые сделки. Однако этот механизм еще сырой. И не исключено, что крупная производственная компания захочет обладать эксклюзивным правом на все разработки. По сути, это путь к M&A сделке (слияниям и поглощениям. – Прим. ред.) с крупным игроком.

Сотрудничество стартапов и средних, крупных игроков пока не получило широкого распространения, но тем не менее успешные примеры есть. Так, скажем, компания Micotech, производитель защитных минеральных покрытий, пришла на акселерацию в Кировский завод, имея некоторый опыт продаж своей продукции, чтобы определиться с дальнейшими действиями на рынке. «Мы помогли определить и нивелировать узкие места в развитии, структурировать текущую деятельность и выйти на новый уровень оборота, – говорит Елена Силинская. – В качестве примера того, каких результатов можно достичь, имея в голове идею, первую версию продукта и небольшие продажи, но четко следуя рекомендациям акселератора, можно привести проект TDCloud (облачный мониторинг и управление производством). Предприниматели пришли с решением, которое хотели начать полноценно развивать. В процессе акселерации менее чем за три месяца были достигнуты результаты, в первую очередь вырос размер бизнеса».

Конкурсы и нетворкинг

Крупных предприятий, готовых заниматься развитием стартапов, в Санкт-Петербурге немного. Предпринимателям из регионов приходится рассчитывать на господдержку или частных инвесторов. Когда проектов много, а инвесторов мало, последние весьма придирчиво отбирают стартапы – конкуренция между фондами не столь велика, чтобы идти бизнесу на уступки. И требования к презентации проектов и самим идеям очень высоки.

Удается получить инвестиции от частных фондов самым настойчивым и уверенным в своих идеях. «Мы начали с конкурсов и питчей, – делится Андрей Корхов.– Так, менее чем за год нашли инвесторов на посевной стадии – в Sarafan вложились The Untitled Ventures и Сергей Дашков. После первых вложений проект начал работать сам на себя – инвесторы пришли к нам сами».

Как полагает Андрей Корхов, и в этом процессе есть свои особенности. На этапе поиска партнеров подводных камней, как правило, нет, – сложности начинаются в процессе переговоров. Не так важно, какая доля в проекте интересует инвесторов, важнее, какие ликвидационные привилегии они требуют.

Не стоит в этих вопросах рассчитывать только на свои силы – разобраться во всех юридических тонкостях без подготовки сложно, а цена ошибки очень велика. В самом начале переговоров необходимо обратиться к помощи квалифицированного юриста с большим опытом закрытия подобных сделок, который будет на стороне основателей. Предпочтительнее работать с профильными для проекта инвесторами, которые понимают, что на начальном этапе забирать 40–50% активов у компании не стоит.

«Частные инвестиции мы смогли привлечь только в 2016 году уже на разработку нашей глобальной технологической платформы Arcona, – рассказывает Илья Коргузалов. – Идея была такова – платформа генерирует на поверхности планеты универсальный слой дополненной реальности – Цифровую землю. В этом слое любой пользователь, даже незнакомый с искусством программирования, может запустить свою AR инсталляцию в любой точке мира, не отходя от компьютера. Идея заинтересовала не только инвесторов из индустрии иммерсивных технологий, но и представителей рынка недвижимости. И это вполне объяснимо, поскольку технология снижает затраты на создание индивидуальных AR проектов, которые сейчас очень высоки. Она позволяет без помощи посредников создавать игры и исторические реконструкции, образовательные проекты и туристические аттракционы. И для тех же строительных компаний делать презентации и рекламу в AR по всему миру – это очень привлекательная возможность».

Примеры наглядно демонстрируют: когда инвестфонды с недоверием относятся к экономической ситуации в целом, привлечь ресурсы для бизнеса труднее. Здесь проще предпринимателям, у которых уже есть продажи или яркая, действительно оригинальная идея. Но только если ее авторы сами могут доходчиво объяснить, в чем выгоды проекта. К сожалению, профильных аналитиков на рынке всегда было немного,и вряд ли в перспективе станет больше.

Для доступа к финансированию необязательно ограничиваться стимулированием фондов на поддержку отечественных стартапов или предлагать пул мер господдержки. Крупный и средний бизнес может стать важным участников в процессе развития инновационных компаний.

Евгений Заздравных

Другие материалы по теме

X