жк днепропетровская 37 2-комнатная 6.4

Как настроить механизмы развития

Где взять «дешевые» деньги на сроки, необходимые для развития, и как застраховать бизнес от множественных рисков – этими проблемами озабочены сегодня многие предприниматели. К их решению подключилось государство, созданы институты развития, разработаны новые механизмы поддержки. Но пока не все достигают большого эффекта.

Цех
Фото: sdelanounas.ru

Ренессанс промышленной политики можно отнести к 2008 году. В это время был сформирован каркас субсидий, которые активно используются сейчас. В 2011 году правительство утвердило Стратегию инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года – документ, по замыслу разработчиков определяющий траекторию развития инновационной системы. Кризис 2014 года привел к появлению Фонда развития промышленности и ряда других инвестиционных инструментов.

Система институтов

За четыре года, как следует из отчета правительства, сформирована система институтов развития в сфере инноваций – ОАО «РВК», ГК «Внешэкономбанк», ОАО «МСП Банк», Фонд «Сколково», Фонд «ВЭБ-Инновации», Фонд развития промышленности, Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, ОАО «Роснано», Фонд инфраструктурных и образовательных программ, ОАО «Росинфокоминвест», ОАО «ЭКСАР».

В этом ряду и Агентство стратегических инициатив, призванное патронировать инновационный бизнес – продвигать новые проекты, сопровождать разработку и реализацию Национальной предпринимательской инициативы и Национальной технологической инициативы. Были утверждены программы инновационного развития 60 крупнейших компаний с государственным участием. Создано 35 технологических платформ по 13 направлениям научно-технологического развития.

Кроме того, сформированы системы грантового и заемного финансирования инновационных проектов бизнеса в рамках госпрограмм «Развитие науки и технологий», «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности», а также в деятельности Фонда развития промышленности и Фонда «ВЭБ-Инновации». Утверждены «дорожные карты» по приоритетным направлениям технологического развития, куда вошли информационные технологии, фотоника, производство композитных материалов, биотехнологии, инжиниринг и промышленный дизайн, внедрение инновационных технологий в отраслях ТЭК. Наконец, приняты отраслевые планы импортозамещения в промышленности, программы стимулирования спроса на инновационные решения.

Низкая активность банков в части предоставления кредитов производственным предприятиям связана с низким качеством подготовки проектов: предприятия не могут должным образом составить бизнес-план, просчитать финансовую модель

За это время создано 26 пилотных инновационных территориальных кластеров, действуют особые экономические зоны, сформирован механизм возмещения затрат на создание технопарков и промышленных парков. В рамках Программы поддержки малого и среднего предпринимательства создана инфраструктура в области инноваций и промышленного производства. В 2010–2015 годах на эти цели выделено 8,4 млрд рублей. Проделана, казалось бы, огромная организационная работа, в том числе существенно обновлена правовая база. Между тем прорыва в экономике пока не случилось.

Что мешает инструментам

Сегодня действуют 750 инструментов поддержки бизнеса федерального и регионального уровней. Эту цифру неоднократно озвучивали чиновники. Президент РСПП Александр Шохин считает, что, «несмотря на широкий перечень механизмов и институтов поддержки… это не значит, что все эти институты работают».

Как отмечал на полях Х Международной промышленной выставки ИННОПРОМ, которая ежегодно проходит в Екатеринбурге, заместитель министра промышленности и торговли РФ Василий Осьмаков, придумать еще что-то новое в этом направлении сложно, важно грамотно использовать все имеющиеся инструменты.

Так или иначе, как только было объявлено о создании государственных фондов с «дешевыми» деньгами, их стали атаковать заявками на финансирование различных проектов и производств. Деньги же удалось получить очень немногим заявителям. Причины неудач были разными, те предприниматели, кто не получил обратной связи от фондов, не стали повторять попытку, но большинству заявителей фонды отказывали, потому что проекты были плохо проработаны.

Как выяснилось, именно тщательная проработка проекта – главное условие получения помощи от государства. Институты развития готовы были помогать бизнесу в разработке проектов, но за отдельную плату, причем существенную. Так предписывает система.

Лаборатория
Фото: pharmica.ru

Между тем всем известно, что стартовый этап всегда самый затратный. В среднем стоимость подготовки проекта, от идеи до ее реализации в расчетах, составляет 5–7% от стоимости будущего производства. При этом формирование бизнес-плана обойдется примерно в 500 000 рублей. Иными словами, чтобы получить деньги, нужно деньги затратить. А на стартовом этапе их взять вовсе негде.

Очевидно, что условия взаимодействия с институтами развития приемлемы не для всех: пока нет понятной системы кредитных и налоговых льгот, где предусматриваются долгосрочные и недорогие займы, налоговые каникулы в период становления производства. Поэтому, строго говоря, и нет технологического прорыва.

Общественной организацией «Опора России» был проведен анализ эффективности институтов развития, который показал: только 2% предприятий, подавших заявки, получили господдержку, на которую рассчитывали. А знают об имеющихся возможностях только 30% предпринимателей. Таким образом, еще одна проблема на пути к развитию состоит в банальном неведении или неумении использовать существующие возможности. «Мы знаем, что государство объективно много делает для поддержки промышленности, но на самом деле об этих мерах знают, к сожалению, не все на местах. Приведу такие данные: около 80% предпринимателей знают о мерах господдержки, но лишь 4% ими пользуются», – заявил заместитель председателя Совета Федерации РФ Андрей Турчак, выступая в этом году на сессии ПМЭФ.

Подготовка проекта хромает

Инвесторы также отмечают низкий уровень подготовки проектов как основную проблему, мешающую развитию инвестиционной деятельности. Банки вроде бы даже и не против кредитования бизнеса. «Банковская правда» состоит в том, что производственные компании – идеальные для них партнеры, так как у них есть активы и они обладают портфелем заказов, у них все проще с точки зрения отчетности и финансовых доминант по сравнению, например, с ресторанным бизнесом.

Но низкая активность банков в части предоставления кредитов производственным предприятиям связана с низким качеством подготовки проектов: предприятия не могут должным образом составить бизнес-план, просчитать финансовую модель. «И это касается даже стандартного оборотного кредитования, когда мы просто кредитуем производственные компании на оборотные средства. Даже в этом направлении есть вопросы производительности, эффективности и пр.», – отмечает директор департамента среднего и регионального корпоративного бизнеса Промсвязьбанка Алексей Будаев.

Последние исследования свидетельствуют: с одной стороны, Россия находится в пятерке стран по объему труда, но при этом по производительности этого труда мы находимся в пятерке с конца. А банкиры, анализируя возможности производственных компаний, безусловно, оценивают уровень эффективности предприятий.

Высокая кредитная ставка – одна из причин осторожности бизнеса при разработке бизнес-планов и попытках реализовывать тот или иной инвестиционный проект

В Минпромторге видят выход в том, чтобы, по словам Василия Осьмакова, «наращивать качество операционной работы с предприятиями, потому что государство в лице ФРП не может ждать, когда проекты сами придут. Ведь ФРП – это не только деньги на поддержку и развитие промышленности, это еще и пропаганда государственной политики в части развития промышленности… Цель – дойти до «земли», до каждого предпринимателя, способного генерировать проекты и развивать собственное производство. Да, сегодня проектов, соответствующих установленным параметрам, мало, наша задача – сделать так, чтобы их было много, сами они не вырастут… И сегодня мы говорим промышленности: инициируйте то, о чем вы раньше даже и не думали. Мы соберем под вас механизмы поддержки».

Сегодня Минпромторг вносит в правительство поправки в постановление относительно ФРП, которые позволят расширить его для финансирования экспортно ориентированных проектов. Иначе говоря, задача государства – серьезно обдумать и скрупулезно выстроить отношения с предпринимателями. Известно, что капитал приходит только туда, где понятны правила игры.

И вроде бы подвижки в этом направлении есть. «В этом году мы расширили субсидирование купонного дохода по облигациям, которые используются «мусорными» концессиями, продлили срок работы субсидий до 2019 года, ввели другие подходы, увеличили стоимость проекта, который поддерживается в рамках субсидии, – напомнил Василий Осьмаков. – Действует система предэкспортного финансирования, в рамках проекта «Экспорт» можно получить льготное финансирование через коммерческие банки, этот инструмент применим и для производства экспортно ориентированной продукции внутри страны».

Кроме того, готовится масштабирование этой программы, предполагающее увеличение объема субсидиарной поддержки, который будет измеряться десятками миллиардов рублей. «Иначе необходимый слой экспортно ориентированных «чемпионов», которые выстрелят со своей продукцией через год, создать невозможно», – подчеркнул замминистра.

Но грантов на развитие производства, если только оно не наукоемкое (для него существует отдельная программа правительства), институты развития не выдают. В их же компетенции – анализ и оценка предлагаемых идей на предмет дальнейшего спроса: будет ли планируемый продукт востребован на рынке.

Кстати, при этом эксперты фондов рекомендуют в любом случае получить посыл от властей – федеральных или региональных – на предмет того, что будет актуально в ближайшем и отдаленном будущем.

Известна и позиция Минфина: сначала в проект должен прийти частный капитал, а затем подтянутся и государственные средства. При этом следует стремиться к снижению процента госучастия и повышению доли участия частного.

Однако система для реализации этой позиции на практике не создана. Хотя очевидно, средств на реализацию стартапов ни у регионов, ни у потенциальных предпринимателей нет.

По свидетельству руководителя Центра отраслевой экономики Научно-исследовательского финансового института Министерства финансов Российской Федерации Инны Рыковой, нередко субъекты Федерации обращаются в разные ведомства с одной и той же идеей, но под разными названиями в надежде, что так проект быстрее одобрят.

Это тренд нельзя не замечать, говоря об инвестициях и стартапах. Поэтому и реализуются в регионах сегодня в основном проекты малого, реже – среднего бизнеса (напомним, что этот статус определяет закон от 24.07.2007 № 209-ФЗ). Все, что выше, по силам лишь 10–15 крупнейшим компаниям в стране.

Деньги и риски

Получается такая картина: деньги есть – в госбюджете, в пенсионных фондах, на счетах населения, в банках, но эффективных инструментов, позволяющих их вкладывать, – нет. Существуют площадки – инфраструктурные объекты, где можно развивать производство; есть люди, готовые этим заниматься. Нет управленческого механизма, который позволит системе работать.

Поэтому и высказываются представители бизнеса в таком роде: «Мы видим, что ситуация безвыходная и разговаривать с банкирами не о чем. Есть несколько причин, по которым диалог невозможен. Во-первых, мы с банкирами никогда не сойдемся, пока валютные спекуляции и девальвационная работа будет основной в нашей стране. Второе – проблема оценки рисков. В реальном секторе экономики игроки вынуждены брать на себя повышенные риски, которые никак не возможно интегрировать с существующими банковскими нормативами и с их системой оценки рисков. С такой финансовой системой об инновациях, импортозамещении и развитии в целом говорить не приходится».

«Понятно, что экономический рост сегодня не является приоритетом правительства. И в этих условиях бизнес-сообщество, которого уже 25% в стране, должно ставить вопрос о создании принципиально иной финансовой системы. Нельзя ориентироваться здесь на наши российские банки по ряду причин. Если сегодня не называть вещи своими именами, мы ничего не сделаем», – считает предприниматель, который, выступая на форуме ИННОПРОМ, не пожелал себя назвать.

Причины конфронтации

Основные причины конфронтации между банками и промышленными предприятиями, по мнению сопредседателя «Деловой России» Антона Данилова-Данильяна, в следующем. Несмотря на то что ключевая ставка Центробанка за три года существования Фонда развития промышленности снизилась в два раза – с 15 до 7,25%, в зарубежных странах, с которыми России приходится конкурировать, она составляет 1–3%. «И нам еще снижать и снижать до этого уровня. Высокая кредитная ставка – одна из причин осторожности бизнеса при разработке бизнес-планов и попытках реализовывать тот или иной инвестиционный проект». Это первая и самая серьезная причина.

Фактор номер два в системе Данилова-Данильяна – это то, что, когда бизнес подает документы на кредитование, ему необходимо определенным образом раскрываться. Очень многие компании, в том числе и быстрорастущие, плохо взаимодействуют с государством. Ментально они опасаются, что любое раскрытие, связь с государством, с государственными деньгами или государственными гарантиями неизбежно приводит к увеличению проверочных действий, увеличению административного давления со стороны самых разнообразных органов, и огромное количество компаний в результате боятся развиваться, расти, хотя имеют для этого прекрасный потенциал.

Третий фактор – это дробление и расширение при этом государственного сектора, когда компаниям очень сложно конкурировать за спрос, а спрос, как известно, всему голова. Ведь для того чтобы реализовывать инвестиционный проект, необходимо доказать банку или государственному институту развития, что будет сбыт продукции, на производство которой требуются деньги.

«Большой брат» со стороны искусственного интеллекта налоговых органов через системы АСК НДС-2 проникает во все наши сделки, финансовые потоки и все про нас знает. Но при этом почему-то отказывается знать про систему аффилированности внутри государственного сектора. Не выявляет эту аффилированность, не пресекает ее… не дает нам в конечном счете воспользоваться тем сбытом, который нам государство обещает», – считает сопредседатель «Деловой России».

Когда растущая компания сталкивается с этим безумным административным прессом, ей хочется снова спрятаться в «раковину теневой экономики». «Нам нужно безусловное прощение грехов в момент некоего «обеления». Это безумно сложно с точки зрения выстроенной структуры власти в Российской Федерации, но я могу однозначно сказать, что объединенный экспертный совет Большой четверки – ТПП, РСПП, «Деловая Россия» и «Опора России» – всерьез занялся реализацией этого проекта. Мы уже докладывали и в администрации президента, и в следственных правоохранительных органах, и в ФНС. Есть понимание в том числе и у прокуратуры, которая всегда является нашим партнером в таких делах, что, похоже, без этого реализация майских указов невозможна, если мы не хотим опираться только лишь на госсредства. Если мы хотим действительно мобилизовать частную инициативу и запустить инвестиционный процесс серьезно, то, конечно, нам без этого не обойтись», – убежден Антон Данилов-Данильян.

Четвертый фактор – это компетенции команд. Когда заявитель приходит за помощью в государственные институты развития или за инвестиционным кредитом в банк, выясняется, что он не только финансово безграмотен, но и ключевые компетенции людей, с которыми он приходит, недостаточны для того, чтобы реализовать нормальный инвестиционный проект. Это поправимо, если бы действительно был соответствующий стимул для повышения квалификации команд. С другой стороны, банк «задирает» процентную ставку еще и потому, что не имеет в руках инструментов оценки команд-заявителей.

К инвестиционному риску не готовы

Вместе с тем, по мнению «Деловой России», за последнее время инвестактивность выросла, многие предприятия уверенно обращаются в различные инвестиционные институты, в том числе и в ФРП, за инвестиционной поддержкой. То есть «аппетит к инвестиционному риску немножко вырос». Но, по мнению Антона Данилова-Данильяна, несущественно.

«На мой взгляд, условий для существенного роста банковского, особенно инвестиционного, кредитования у нас нет. Инвестиционное кредитование вообще мало, в основном это оборотные средства и текущая деятельность. В этом году, по данным ЦБ, за пять месяцев рост кредитов в рублях составил 5%, а если учесть валютную часть, то 3,5–4%. То есть рост по году будет, но он немногим превышает инфляцию», – «обрадовал» участников ИННОПРОМа заместитель председателя ВЭБ Андрей Клепач.

По его мнению, рост инвестиционного кредитования сдерживается не только высоким уровнем процентных ставок. Причем об этом говорят все, кроме Центробанка. Поэтому, видимо, реальные процентные ставки останутся высокими. Кредитование сдерживается отсутствием дешевого, длинного пассива и очень высокими рисками, и в том числе тем, как эти риски интерпретирует ЦБ, который в рамках своей компании по очистке рынка только закручивает гайки.

«В самом деле, проще вообще никого не кредитовать, во всяком случае, с точки зрения сложных проектов, чем кредитовать и рисковать. И это не только риск заемщика, но и банка, потому что к ним приходят разные проверки. И те, кто вел агрессивную кредитную политику, находятся сейчас под санацией в силу разных причин. Для того чтобы что-то изменилось, должна меняться политика Центробанка, но этого нам сейчас вряд ли стоит ожидать», – отмечает Андрей Клепач.

С другой стороны, есть вопросы, которые касаются самой банковской системы. Для института развития не подходит система контроля, которая ориентирована на коммерческие банки, считает зампред ВЭБа. «В наших условиях же ЦБ не финансирует и не рефинансирует кредиты, которые дает ВЭБ, а требовать соблюдения своих условий старается. Я думаю, здесь должно быть законодательное решение проблемы, потому что нельзя, особенно для инвестиционных длинных проектов, работать с теми нормами, которые распространены для банков. Соблюдая их, все будут кредитовать только известный «крупняк» – Роснефть, Лукойл, Газпром и пр., – считает господин Клепач. – Мы рассчитываем, что, особенно для участия в инфраструктурных проектах, ВЭБ будет или капитализирован, или получит какую-то возможность работать с инфраструктурным фондом, о создании которого объявлено. Это отражено и в проекте основных направлений налоговой и бюджетной политики».

Но речь идет не обо всех инфраструктурных проектах, уточняет он, а только о тех, в которых хоть на каком-то временном горизонте можно просчитать возвратность средств. Опыт у ВЭБа есть по кредитованию через концессионные механизмы строительства Центральной кольцевой автомобильной дороги в Подмосковье, ЗСД в Санкт-Петербурге.

Как будет происходить инновационное развитие в регионах России – это отдельный вопрос, ведь они существенно отличаются друг от друга – структурой и степенью развитости промышленности, количеством населения, размером территории.

Пользоваться с умом

«Мер господдержки у нас море, ими просто нужно правильно, систематизированно уметь пользоваться. Мы просто поняли окончательно, что экономика развивается в регионах. Начали проводить систематизированную работу в регионах в части максимальной интеграции, потому что наши ресурсы на федеральном уровне ограничены с точки зрения возможности достучаться до малого и среднего бизнеса», – говорил министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров, выступая на сессии ПМЭФ.

При этом необходимо совершенствовать законодательную базу, развивать механизмы государственно-частного партнерства: «Было бы очень правильно завершить работу над нормативно-правовой базой по совершенствованию механизмов развития, – считает Александр Шохин. – Проведение комплексной оценки механизмов и институтов развития – это не только повод уточнить стратегию развития того или иного института, но и возможность выявить лучшие практики и начать их тиражировать».

При этом «в ходе обсуждения законопроектов, которое будет происходить, необходимо учитывать, какое влияние принимаемый законопроект окажет и на те бизнесы, которые уже сложились», – отмечает председатель правления Фонда «Сколково» Игорь Дроздов.

Необходимо также эффективно противостоять санкционному давлению, может быть, обеспечить приоритетность проектам, которые находятся под санкциями, а также решить главный вопрос – повышение текущей и потенциальной конкурентоспособности российской продукции на глобальном рынке. При этом одними из главных критериев предоставления поддержки должны быть цифровые и экспортные компоненты в проектах. «Мир переходит на уклад машиностроения 4.0», – отмечает генеральный директор ЗАО «Трансмашхолдинг» Кирилл Липа.

Кстати, в Государственной думе рассматривается законопроект Центробанка об альтернативных способах привлечения инвестиций. Планируется, что он будет принят до конца 2018 года.

Владимир Маров

Другие материалы по теме

X