жк днепропетровская 37 студия 3.3

Актуальное

Замок от плесени

Тогда эта информация вызвала появление целевой программы «Противодействие биоразрушению городской среды на период 2001–2002 годов» и была учтена при создании региональных СН. На этом вмешательство государства в решение проблемы, похоже, закончилось.

О возможных путях решения проблемы рассказал эксперт Российской ассоциации реставраторов, член-корреспондент МАНЭБ Михаил КРОГИУС.

– Михаил Эмануилович, почему только в 2000-х годах заговорили о масштабе биоразрушения зданий?

– В СССР понятие биоразрушения строительных материалов отсутствовало. В то время «грибы» просто не наносили такого ущерба хозяйству страны. В 90-е годы в Петербурге, да и по всей России, был запущен процесс развития микроорганизмов. Были закрыты несколько заводов по производству уксусной кислоты и дрожжей, и при утилизации отходов повсеместно нарушался технологический контроль.

В 1992–1995 гг. количество биоразрушителей в Санкт-Петербурге возросло со 150 видов до 3 тысяч.

Потом цифра стала колебаться от 1,5 до 2 тысяч. В прошлом году это число равнялось 2 тысячам. Сегодня примерно 50–60% черной плесени на зданиях города являются производными тех самых выбросов. А мутация грибков может происходить бесконечно. Недавно, к примеру, выяснилось, что эти микроорганизмы при соответствующих условиях вызывают даже разрушение латуни.

– Как это происходит?

– Микроорганизм размножается на строительной конструкции, которая по своей пористости и химическому составу позволяет это ей делать. Но если влажность конструкции превышает уровень 5%, срабатывает «пусковой механизм», необходимый для быстрого развития плесневых организмов. Влажность нужно сбить до цифры от 2 до 3 %. В этом основная проблема и сложность.

Когда возникает шапка плесени, стоимость ремонта фасада возрастает в 2–2,5 раза.

– Какие способы защиты от биоразрушителей существуют?

– Их несколько. Существуют конструктивные, биохимические и электрохимические методы защиты. Конструктивный метод начинается с элементарного проветривания чердаков и подвалов. К сожалению, с конца 90-х годов мы потеряли несколько памятников, из-за запрета на проветривание подвалов по требованию органов МВД и пожарной охраны, согласованному со «Спецпроектреставрацией». Запрет был дан из самых благих побуждений – ради экономии средств и исключения несанкционированного проникновения в здание.

Еще один метод борьбы – это традиционная консервация различными химическими препаратами. Но при определенных диапазонах влажности эти препараты работают, а при их превышении просто вымываются за 1,5–3 года при нормативном сроке службы 10 лет.

Из экспериментальных электрохимических методов воздействия можно назвать удачной работу на основе немецких приборов «Дреймат», которые сейчас стоят в Русском музее и в Екатерининском дворце. Такие приборы создают электрическое поле, которое отгоняет влагу от поверхностей стен и экспонатов внутри помещения, не давая закрепиться на них микроорганизмам. Диапазон мощности использования этого прибора ограничен. Кроме того, он требует обязательной вентиляции помещения, а в музеях с этим есть проблемы, связанные с интересами служб охраны.

Наиболее эффективен, на мой взгляд, метод комбинированный. Это так называемый «глиняный замок», которым занимался замечательный, к сожалению, ушедший из жизни, специалист Михаил Кириллович РАСКОПНИН. В 1993 году им был сделан первый такой глиняный замок на Катальной горке в Ораниенбауме. Как оказалось позже, часть этой методики применялась еще при строительстве церквей в Древней Руси. По сути, Раскопнин нашел вековую технологию, но он ее осовременил.

За два года работы (1993–1994 гг.) М. К. Раскопнин выполнил по своему методу гидроизоляцию на трех значимых объектах. Первый из них – это часовня Владимирского собора, и там была нормализована влажность, исчезла плесень. Второй – Невская куртина Петропавловской крепости, там также нормализована влажность, за 20 лет она поднялась не более чем на 2,5%. Третий объект – Катальная горка, где снижение влажности привело не только к истреблению плесени, но и к восстановлению прежнего цвета стен за счет исчезновения высолов и других продуктов биоразрушения.

– На чем основан этот метод?

– На эффекте электроосмоса. Это явление переноса частиц воды под действием электрического поля через дисперсную структуру. Такой структурой является стена и глиняный замок. Когда мы создаем разность потенциалов между стеной и глиняным замком, под действием электрического поля происходит формирование глиняного замка. Глина становится менее водопроницаемой, более прочной.

После снятия внешнего источника тока мы возвращаемся к системе, которая была заложена строителями в момент основания архитектурного памятника. Этот способ не нарушает технических и конструктивных решений, которые были приняты при его строительстве. За счет синтеза старой методики и привнесения внешнего источника тока это воздействие восстанавливается и многократно усиливается. Более того, эта технология усиливает грунты вокруг здания.

– Метод применим только в исторических зданиях?

– И в новом строительстве. К сожалению, он еще не применялся на практике и тем более не вошел в массовое применение на строящихся объектах, но имеет хорошую перспективу. Правда, для этого придется разрабатывать отдельные режимы. Ведь новое строительство ведется из монолитного железобетона, в котором существует арматура. А она под действием электрического поля может коррозировать, разрушать конструкции.

– Этот метод экономически выгоден?

– Давайте сравним. Например, немецкий прибор, который мы уже упоминали, стоит 150 тыс. руб. и обслуживает 12 кв. м. Срок сушки помещения с помощью этого прибора, судя по рекламным проспектам, составляет 3 года. Но это оборудование в российских условиях содержания памятников не всегда эффективно.

По предварительным подсчетам, стоимость сушки 1 кв. м с помощью метода «глиняного замка» колеблется от 5 до 8 тыс. руб. При этом метод воздействует на все здание и делает это в более короткие сроки. У методики есть множество модификаций. Пока наибольшая эффективность ее применения видна при проведении гидроизоляции памятников.

– Почему этот метод не получил широкого применения?

– Мы упираемся в две проблемы России. Первая – недооценка вреда биоразрушителей. В США, к примеру, подсчитали, что 2 % ВВП ежегодно уничтожается микроорганизмами. Для такой страны, как Америка, это огромная цифра. По России у меня данных нет.

Вторая – у нас нет специалистов в области культуры, в чьем ведении находятся памятники, которые были бы в состоянии понять суть проблемы и методик. Для этого надо разбираться в разных областях знаний. «Глиняный замок» – классический пример совместной работы нескольких коллективов, которые специализируются на разработках в области электрохимии, археологии, геологии, строительства, гидрологии, микробиологии.

Наталия Ловецкая

Другие материалы по теме

X