жк днепропетровская 37 евродвушка
жк днепропетровская 37 евротрешка
жк днепропетровская 37 квартиры

Актуальное

Архитектура без китча Никита Явейн о музеях, реконструкции и стилизации

Никита Явейн, руководитель архитектурной мастерской «Студия 44»Весь мировой опыт говорит о том, что строить надо в два раза быстрее, чем в России, а реставрировать в два раза медленнее.

Н. Явейн, руководитель архитектурной мастерской «Студия 44»

Среди его коллег считается, что он способен найти зерно искусства среди архитектурных плевел. Его суждения способны развенчать пошлость, каким бы псевдоавторитетом ее ни наделяли. Способности и таланты достались ему по наследству от отца Игоря Георгиевича ЯВЕЙНА, крупнейшего практика и теоретика транспортной архитектуры ХХ века. За плечами Никиты Явейна учеба на архитектурном факультете ЛИСИ, затем несколько лет работы в проектных институтах, организация своей мастерской вместе с братом, тоже архитектором, Олегом ЯВЕЙНОМ, 10 лет в роли председателя КГИОП Санкт-Петербурга.
Сегодня Явейн известен как руководитель архитектурной мастерской «Студия 44», преподаватель и общественный деятель. В портфолио архитектора около 90 самостоятельных и коллективных проектов, 26 из которых успешно реализованы, 35 международных, национальных премий и наград. Среди них Ладожский вокзал, Загородный кампус Высшей школы менеджмента СПбГУ на базе дворцово-паркового ансамбля «Михайловская дача», реконструкция нескольких исторических зданий на Невском проспекте под бизнес-центры, реконструкция Восточного крыла Главного штаба Эрмитажа. Сегодня у «Студии 44» в работе около 10 проектов, 4 из которых находятся в стадии строительства.

Ориентиры в пути

Главный штаб, фонари– Есть ли у вас профессиональное кредо, то, что всегда удерживает вас на плаву?
– Скорее есть принципы, поэтому часто возникают сложности. А держит на плаву многое: память отца, семья, коллеги, ощущение того, что наше бюро не последнее в этом мире, а одно из первых. В последнее время мы начали себя позиционировать более уверенно вне зависимости от конъюнктуры. Осознали свою силу, познакомившись с западным опытом и научившись отличать, где мыльная пена и где реальность. Похоже, наша уверенность передается заказчику.

– Кто были ваши учителя?
– Было много людей, под влиянием которых я рос как профессионал. Но по большому счету у меня был один учитель – мой отец. Из петербургских архитекторов я очень ценю мнение Юрия Исаевича ЗЕМЦОВА, Владимира Васильевича ПОПОВА. Очень внимательно прислушиваюсь к мнению моего брата, к молодым коллегам.

– Работы кого-нибудь из западных архитекторов волнуют вас?
– Мне часто нравятся те, чей стиль совсем не соотносится с моим. Мне по душе архитекторы-регионалы. Португальцы, испанцы: СИЗА, МОНЕО. Работы Марио БОТА на его родине, а не на выезде. Я разделяю общий интерес к последним вещам ЦУМТОРА. В чем-то интересен КОЛХАС, любопытен НУВЕЛЬ.

– Существуют ли явления, которые вы не приемлете в архитектуре?
– Меня настораживают глобализационные процессы в архитектуре. Вызывают шок новорусские стилизации последних лет, прежде всего московские. Если бы это появилось в XVIII веке, таких архитекторов выгнали бы из Академии художеств с вердиктом, что господа не учились, Палладия не читали.

О моде на реконструкцию музеев

Реконструкция Восточное крыло Главного штаба. кровляРеконструировать Восточное крыло Главного штаба, неотъемлемую часть ансамбля Дворцовой площади, все равно что оперировать сердце Петербурга. Этот проект требует от архитектора высочайшей профессиональной зрелости. Об организационной стороне этого проекта мы уже писали в СГХ № 104 и 111. Сегодня мы пытаемся увидеть и оценить архитектурный замысел глазами его автора.

– Никита Игоревич, сегодня большинство зданий мировых музеев реконструируется, функционально изменяется, из храмов искусства превращаясь в центры отдыха «полного дня». Лувр, Метрополитен, другие музеи борются за зрителя наряду с кино, театрами… С Главным штабом пошли по такому же пути?
– С 2002–2003 годов, когда проект только зарождался, он эволюционировал от экспериментального к более классическому музею.

– Почему произошла такая трансформация?
– В конце 1990-х казалось, что выжить музеи смогут только благодаря каким-то неформальным ходам. Позже стало понятно, что классические схемы в Эрмитаже приносят доход. Изменилась и экономика проекта: государство согласилось финансировать строительную часть. Я думаю, повлияло общее изменение сознания, которое произошло у нас за эти 10 лет, да и просто логика развития Эрмитажа.
Музею нужно выделить коллекции, которые находятся в запасниках, в отдельные экспозиции. В обновленном Главном штабе будет гораздо больше новых функций, которые обязательны в современных музеях: группа лекториев, студенческий клуб, большая зона для временных выставок. Хотя в ходе развития проекта функция обслуживания была ужата (ее потеснили помещения для доставки, обработки, растаможивания экспонатов), все-таки ресторанов, кафе, магазинчиков здесь будет гораздо больше, чем в историческом Эрмитаже.

– В своей недавней лекции вы говорили о так называемой «универсамности», когда музей становится похож на многофункциональный комплекс. Насколько я понимаю, это явление не коснулось Главного штаба?
– Мы с этим жестко боролись, убирали и в структуре, и в отдельных элементах. Сейчас в Главном штабе большое значение приобрел четвертый этаж, где разместятся импрессионизм и постимпрессионизм. Считается, что такие картины должны «просыпаться» и «засыпать» вместе с солнцем, поэтому в так называемой Галерее памяти Щукина и Морозова каждый зал имеет индивидуально спроектированные фонари дневного света.
Второе важное преобразование, заложенное в проекте – увеличение значимости зоны актуального искусства – «Эрмитаж XXI века». Это большой зал и примыкающие к нему помещения в корпусе по набережной реки Мойки, которые фактически выделены в самостоятельный выставочный комплекс со своим звучанием и эстетикой.
Сегодня идет определенное удешевление проекта в связи с кризисом. Надеюсь, оно коснется лишь служебных и технических помещений и не затронет парадные залы. А идеология проекта сохраняется. Новая Большая анфилада как была, так и осталась главным пространством, стержнем всей композиции. Несколько повысилась роль лестниц, ведущих в Большую анфиладу. Они трактуются как церемониальные пути и даже как амфитеатры.

О русском китче

Монтаж зенитных фонарей– Почему в Главном штабе не получается реализовать все, что задумано?
– Очень сжатые сроки производства работ, в том числе – по реставрации, которая по определению не терпит суеты. Ну и подрядчики не всегда готовы к тем техническим задачам, которые перед ними ставятся.

– Можно об этом говорить как о неприемлемых условиях реконструкции музея?
– К юбилею Эрмитажа в 2014 году мы спокойно поспели бы с двумя очередями без ущерба качеству. А за 1,5 года, отведенные на реконструкцию первой очереди (это примерно половина здания), мы получим «сыроватый» дом, проблемы сфинишной отделкой и т. д. До революции были строительные нормы, согласно которым класть кирпич зимой категорически запрещалось, здание должно было просохнуть до лета. Почему здание, построенное по этим технологиям, мы должны быстрее реконструировать? Весь мировой опыт говорит о том, что строить надо в два раза быстрее, чем у нас, а реставрировать в два раза медленнее, потому что в процессе реставрации открываются новые факты и надо по ходу стройки корректировать проект. Немцы реконструкцию Музейного острова в Берлине на двадцать лет растягивают. А ведь деньги они умеют считать точно не хуже нас!

– Были вещи, которые вы для себя категорически отмели, начиная проектировать Главный штаб?
– Поскольку это будет классический музей, мы полностью исключили эскалаторы (это одна из примет универсама). Даже лифты мы прячем в толщу стен. Старались убрать с глаз любую инженерию, проводили инженерные коммуникации в пазухах, в дымоходах. Главным для нас было создать некое пространство, по своему звучанию и зрительному восприятию аналогичное пространствам Эрмитажа, избежав при этом каких-либо стилизаций.
Ничто так не возмущает наших западных коллег в российской реконструкции последних лет, как холодная стилизация, циничное создание подделки рядом с подлинником. Это противоречит всяческим хартиям и попахивает новорусским душком, пошлостью. Есть такой знаменитый анекдот: «Был я в Эрмитаже: чистенько, но бедненько». Философия под девизом «Чтобы побогаче, потолще, покрасивей, чтоб бронзовые капители были» довольно широко распространилась среди заказчиков. И из частного домостроения пришла в реставрацию. А стремление угодить начальнику затмевает все этические устои профессии. Русский китч, бессмысленный и беспощадный!
Во время перестройки профессионалов в архитектуре и реставрации как-то отодвинули в сторонку. Как бы мы ни относились к советским годам, но в это время были какие-то принципы профессии. Если на памятнике не было золота, золотить его было нельзя. Сегодня эти рамки размыты, все знают, как должно быть красиво. Кодекс реставрации оказался под угрозой пересмотра.

О планах

Реконструкция Восточное крыло Главного штаба: пространство над аркой– По какому принципу вы оцениваете предлагаемый для работы проект?
– Мы сейчас стараемся выбирать не столько интересные проекты, сколько адекватных заказчиков. Проект может очень громко звучать, под него отведено великолепное место, но с русским китчем столкнешься – и ничего хорошего не получится… Воспитанных заказчиков, способных что-то сделать, к сожалению, немного.
Большое удовольствие мне доставила работа по Академии балета с Борисом ЭЙФМАНОМ, по Эрмитажу – с Михаилом Борисовичем ПИОТРОВСКИМ. Хочется работать с заказчиками такого уровня.

– Проектирование зданий какого назначения вам наиболее интересно?
– Мы в основном занимаемся общественными зданиями. Наш конек – реконструкция и проектирование новых зданий в центре города. Я думаю, мы уже созрели, чтобы перекраивать какие-то куски городской ткани. Я лелею надежду поработать с видными театральными режиссерами.
Продолжаем и вокзальную тему: сейчас проектируем олимпийский вокзал под Сочи. Хотим заняться спортивными комплексами.
Еще отмечу проект реконструкции старинной фабрики в Вышнем Волочке для российской экспозиции на Биеннале-2010 в Венеции.

Наталия Ловецкая

Другие материалы по теме

Другие материалы по теме не найдены.
X