жк днепропетровская 37 евродвушка
жк днепропетровская 37 евротрешка
жк днепропетровская 37 квартиры

Актуальное

Церковь и реставраторы. В поиске диалога.

Полемика вокруг подготовки Федерального закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения» не могла обойти стороной реставраторов.

По логике государства за восстановлением исторической справедливости должно последовать возрождение храмов.

Реставраторы и духовенство не питают иллюзий по поводу того, что процесс передачи и возрождения храмов будет выстлан цветами. Поиск взаимопонимания между Санкт-Петербургской епархией и реставраторами Санкт-Петербурга ведется крайне осторожно. Об этом свидетельствовала подчеркнуто корректная тональность семинара «Реконструкция и реставрация православных храмов и монастырей», проведенного в 2010 г. в Александро-Невской Лавре Балтийским деловым строительным клубом. Об этом говорят и невидимые стороннему наблюдателю нити сотрудничества, которые завязываются между епархией, архитектурно-художественными вузами и исследователями памятников истории.

Движимое и недвижимое

По словам председателя Санкт-Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам, профессора, кандидата архитектуры, игумена Александра (ФЕДОРОВА), тема передачи религиозных ценностей церкви стоит так остро, потому что ее пытаются решить сразу со всех концов. Сегодня многим становится ясно, что церковную реституцию нужно разделить на две части – возвращение движимого и недвижимого имущества. Если какие-то здания и предметы были незаконно изъяты у церкви, нужно признание этого хотя бы на бумаге. Это не значит, что памятники сразу изменят свое местопребывание, если это предметы движимые, или в один миг изменят назначение, если это объекты недвижимости.

В части движимого имущества, возможно, церковь согласится, что реликвии лучше находиться в музее, но тогда отчитываться за ее сохранность музей должен будет не только перед государством, но и перед церковью. А может быть, будет достигнута договоренность о другом их положении.

– Что касается недвижимого имущества, то практика показывает: любое здание, если оно не соответст­­вует своей функции, претерпевает разрушение, – говорит отец Александр. – Поэтому мы должны говорить не только о реставрации как об отдельном деле, а о жизнедеятельности того или иного здания в этом процессе.  Если это храм, то наиболее правильно, чтобы он использовался для богослужебных нужд. Если мы имеем дело с так называемыми храмами-музеями, с храмами, которые входят в музейные комплексы, здесь юридический вопрос вторичен, важно от имеющихся условий получить максимальную отдачу. Какие-то храмы останутся в государственном ведении, например домовые. Понятно, что есть психологические или иные барьеры, их надо преодолевать. Главное – научиться договариваться.

О разнице в мировосприятии

Председатель Российской ассоциации реставраторов Артем НОВИКОВ уверен, что глобальных проблем между реставраторами и церковью не существует. Есть нюансы общения, связанные с разницей церковного и светского мировосприятия.

– В большинстве случаев и служители церкви – пользователи культовых объектов наследия, и реставраторы работают на благо сохранения и возрождения святынь. Есть, конечно, определенное противоречие в том, как воспринимается объект сторонами. Для реставраторов это прежде всего памятник архитектуры, его нужно сохранить или восстановить в исторически достоверном облике. Для служителей церкви – это главным образом храм, дом Божий, который должен быть приспособлен для проведения церковных служб и общения с прихожанами. Но диалог происходит, что подтверждается масштабными реставрационными работами в храмах в последние годы.

Похожее мнение высказал на семинаре в Александро-Невской Лавре главный специалист КГИОП СПб Сергей ТУЧИНСКИЙ. По его словам, в реставрации любого храма присутствуют три аспекта – эстетический, визуально-информационный и духовный. Организационную специфику храмовой реставрации Сергей Тучинский видит в согласовании работ не только с инспекторами охраны памятников, но с настоятелем храма, а также в очень сжатых сроках работ в связи с проведением богослужений.

Кроме того, реставраторам необходимо понимать, что им, возможно, потребуется вести в храме некую разъяснительную работу по подбору методов и материалов реставрации, сохранения объекта. В церкви часто привлекают к работам трудников, помощь которых очень ценна, если она оказана под наблюдением специалиста.

В последние годы, по словам Сергея Тучинского, объем церковных работ существенно увеличился. Среди реставраторов появились люди, посвящающие себя исключительно восстановлению храмов. В то же время главный специалист КГИОП предостерег специалистов от самонадеянности: опыт реставрации нескольких храмов может сыграть с ними злую шутку, каждая церковь уникальна и даже испытанные методы могут повредить иному культовому объекту.

Руководитель реставрационной компании «Лапин Энтерпрайз» Алексей ЛАПИН видит в лице церкви только союзника в деле сохранения наследия:

– Церковь, наученная десятилетиями гонений, как правило, идет на диалог с властью, – говорит реставратор. – Закостенелыми скорее можно назвать отдельных музейных работников и чиновников.

К счастью, этого нельзя сказать о представителях КГИОП СПб, сотрудники которого оказывают максимальное содействие в этом деле. Но нередко в ситуации конфликта со стороны государства не находится человека, который бы умел вести диалог. Нужно просто учиться искусству общения. Что же касается поддержки реставраторов, то именно церковь всячески поощряет самых добросовестных из них, за малейшую помощь старается поблагодарить, не скупится на награды.

Игумен Александр (Федоров) полагает, что сегодня более острыми оказываются не вопросы юридической принадлежности того или иного объекта, а проблемы непрофессионального подхода к делу сохранения исторического наследия.

– Если бывают ошибки или успехи в этой сфере, – говорит священник, – то они делаются конкретными людьми как светской, так и церковной юрисдикции. Реставрационная деятельность тесно связана с комплексом архитектурно-градостроительных проблем, на решение которых отсутствует целостный, концептуальный взгляд не только в нашем городе, но и в России. Государство несколько потеряло силы в этом вопросе, и ему нужна поддержка общества и церкви.

В этом контексте реставрационный процесс также неоднозначен. Но в Санкт-Петербурге государственным контролем занимается КГИОП, где собраны очень грамотные специалисты. А наша Епархиальная комиссия по архитектурно-художественным вопросам согласует проекты новых церквей с христианскими канонами, корректирует реставрационные процессы, которые идут в храмах-памятниках. И такая совместная работа уменьшает количество ошибок.

Острые углы

Однако есть моменты, которые требуют корректировки взаимоотношений церкви и государства. Один из них касается охранного обязательства, которое подписывают с органами охраны памятников приходы при передаче им храма. В 1997 году Министерство культуры разработало для религиозных организаций специальные формы охранных обязательств и разослало их для использования в субъекты Федерации.

Тем не менее в Петербурге приходы столкнулись с тем, что в городе работает форма охранных обязательств, также появившаяся в 90-е годы и некорректная с точки зрения епархии. В частности, она изобилует штрафными санкциями в отношении приходов, которые по финансовым причинам не в состоянии к сроку выполнить реставрационное задание КГИОП.

На практике штрафные санкции – скорее исключение из правил. Но епархию в данном случае задевает сама некорректность формы диалога. По словам игумена Александра (Федорова), если государство выделяет средства на реставрацию, оно вправе требовать с церкви выполнение работ, если не дает, то требования должны быть более корректными. Никто не должен разрушать храм, но какую-то активную созидательную деятельность церковь может вести только по мере поступления пожертвований либо государственного финансирования.

Еще одной непростой темой является получение государственных заказов на реставрацию храмов путем проведения тендеров. В них нередко побеждают фирмы, которые в дальнейшем не укладываются в заявленную цену и, чтобы сэкономить, нанимают неквалифицированных рабочих. От этого страдают равно как светские, так и церковные памятники.

По мнению отца Александра, систему тендеров нужно корректировать в государственном масштабе:

– Нам надо найти приемлемый механизм привлечения к реставрации квалифицированных специалистов, хотя бы на церковных объектах. Такие меры были бы полезны всем, поскольку они играют против коррупции, с которой борется и федеральная власть. Сегодня успешное сотрудничество церкви и государства в основном построено на личных контактах, системно не отработано, нужны соглашения. Есть еще общественные организации охраны памятников, которые могли бы влиять на этот процесс в больших масштабах, будучи нашими союзниками. Историческому наследию это принесло бы только пользу.

С применением той или иной формы реставрации храма все тоже не однозначно. Консервация, реставрация с элементами воссоздания или реновации, реконструкция, анастилоз – решение об их применении должны принимать и органы надзора, и Епархиальная комиссия, и светские специалисты-исследователи, и реставраторы. От их общей прозорливости зависит, какие должны быть применены методика, подход, материалы на объектах.

С храмами в этом отношении все обстоит несколько проще, чем с монастырями. Монастырские подворья подразумевают множество функций: богослужебную, представительскую, хозяйственную, наконец, жилую. И осуществляются они иначе, чем это было в прежние века. Принять решение в таких случаях бывает очень сложно, увязка всех нюансов требует огромного терпения. Здесь, как правило, вносятся элементы реновации, но они не должны испортить памятник. Поэтому диалог между государством и церковью в лице специалистов должен быть особенно живым, последовательным, продуктивным.

Пути взаимодействия

У церкви, государства и реставраторов есть два безусловно правильных пути взаимного сотрудничества. Это воспитание кадров и научно-исследовательская, просветительская деятельность. Решить вопрос кадров, по словам игумена Александра, реставраторы могут через партнерство государства, церкви и вузов.

– Есть специальности, которым легче научиться в государственных вузах. Есть виды реставрации, которым учат в монастыре или при Духовной академии, например, иконописи. Реставрации монументальной живописи там научиться труднее, чем в Академии художеств имени Репина. Архитектуре – тем более.

С другой стороны, не все маститые архитекторы умеют проектировать новые храмы. А когда нужно реставрационное вмешательство в храм, требуется готовность к этическим и каноническим моментам реставрации. Именно поэтому городу нужен единый центр подготовки реставраторов. Мы можем работать в единой связке, составлять совместные учебные программы, думать об исполнении заказов.

И хотя некоторые реставраторы настаивают на том, что каноническое обучение – прерогатива церкви, что же касается реставрации, то церковь не должна вмешиваться в этот процесс, все же они согласны с тем, что духовная поддержка, просветительство – действенные формы диалога церкви с реставраторами. Игумен Александр утверждает, что общие научно-исследовательские, просветительские конференции – безусловное благо для сохранения наследия. Они полезны для изучения памятников, хороши и как способ противостояния негативным явлениям в обществе, коррупции, административному ресурсу, всему, что мешает нормальному развитию нашего города, жизни его исторических памятников.

Наталия Ловецкая

Другие материалы по теме

Другие материалы по теме не найдены.
X