Top Banner_Благотворительный_фонд_Строим_Добро

Актуальное

Эксперты: Продвижению отечественных материалов в реставрации мешает секретность производителей

Российские производители предпочитают не раскрывать рецептуру изготовления своих продуктов. Санкт-Петербургу необходим независимый технологический центр с современной испытательной базой.

Реставрация
Щапов: “Лет 15 назад с рынка исчезли качественные и недорогие отечественные материалы для антисептирования древесины, некоторые дисперсии и янтарные лаки для позолотных работ”
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Продвижению отечественных материалов в реставрации мешает излишняя секретность производителей, предпочитающих не раскрывать рецептуру их изготовления. Санкт-Петербургу необходим независимый технологический центр с современной испытательной базой.

Основная задача реставраторов – сохранение того, что дошло до нашего времени, а поэтому главный принцип использования новых материалов и технологий – не навреди, говорит главный архитектор проектов ООО «Профиль» Николай ИВАНОВ.

Однако не все придерживаются этого принципа, признает он. Так, на одном из объектов при усилении деревянной конструкции полов междуэтажного перекрытия был обнаружен слой кирпича на глиняном растворе. Архитектору предложили заменить историческую конструкцию на современную – вычистить и заполнить пространство между балками минеральной ватой.

«Но ведь это исторический архив строительных технологий. Наши предки понимали, что кирпичи на глине лучше сохраняют тепло, уменьшают зыбкость конструкции и увеличивают ее противопожарные свойства – все это обеспечивает зданию долгую жизнь», – рассказал Николай Иванов.

Камень, кирпич, дерево, различные рецептуры известковых растворов прошли проверку временем. Многие современные технологии такой экзамен не выдержат, тем не менее понятно, что без новых материалов не обойтись, – это объективная реальность. Вопрос в том, в каких случаях допустимо их использовать в реставрации, как вовремя отбраковать неподходящие.

Рынок новых материалов

Разработчики, производители материалов проверяют их в конкретных диапазонах температур, влажности и т. д. В каждой стране свой набор испытаний. Например, итальянские материалы не тестируются на морозостойкость, в то время как для петербургского северного морского климата это актуально. «Материалы в разном климате могут вести себя по-разному, – пояснил главный специалист отдела технологий ремонтно-реставрационных работ комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) Сергей ТУЧИНСКИЙ. – Поэтому, когда нам предлагают новые материалы, мы предупреждаем, что должен быть опыт их использования в условиях, схожих с нашими».

В реставрации практически не появляются новые отечественные технологии, КГИОП в основном адаптирует имеющиеся

По его словам, в реставрации практически не появляются новые отечественные технологии, КГИОП в основном адаптирует то, что есть. И в ближайшее время технологического прорыва не ожидается, так как отсутствует централизованное финансирование научно-исследовательских работ.

Вместе с тем зарубежные фирмы активно изучают российский рынок и стараются адаптировать свои материалы к нашим условиям. Продвижению импортных материалов способствует открытость производителей – они предоставляют необходимую технологическую документацию, чего не скажешь об их российских коллегах. «Отечественные, напротив, говорят: это наше ноу-хау, коммерческая тайна. Ну что ж, пусть ваша тайна тайной и останется – мы не сможем согласовать такой материал, потому что обязаны знать хотя бы класс соединений», – рассказал Сергей Тучинский.

По его мнению, в целом ситуация в Санкт-Петербурге на рынке реставрационных технологий удовлетворительная. Проблема не столько в предложениях – выбирать есть из чего, сколько в возможностях – через государственный заказ практически невозможно провести современный и качественный, но вместе с тем и более дорогой материал.

Главный инженер ЗАО «Ремфасад» Виталий БАБАНОВ обращает внимание на дефицит отечественной продукции. От силикатных красок для фасадов и силиконовых – для декора до красок для металлоконструкций, свайно-чугунного декора, пластиковых окон – все это в основном зарубежного производства.

«Лет 15 назад с рынка исчезли качественные и недорогие отечественные материалы для антисептирования древесины, некоторые дисперсии и янтарные лаки для позолотных работ, – рассказал генеральный директор ООО «Геликон» Валерий ЩАПОВ, – их заменили импортные дорогие аналоги».

Председатель совета Союза реставраторов Санкт-Петербурга, член Технического совета по вопросам нормирования и научно-технического регулирования в сфере сохранения объектов культурного наследия при Министерстве культуры РФ Нина ШАНГИНА считает, что главным препятствием на пути продвижения новых материалов в реставрации памятников является чрезмерная закрытость отечественных производителей. Дело в том, пояснила она, что на законодательном уровне за ними закреплено право не раскрывать технологию изготовления и состав материалов, что они и делают. Все сведения о материалах носят заявительный характер, а так как возможность проводить инструментальную проверку у заказчиков фактически отсутствует, это создает предпосылки для фальсификации информации о них.

Проверка состава и технологии, хотя бы выборочно, должна осуществляться, убеждена она. «Это тем более важно в условиях, когда специалисты опасаются, что реальным оружием в борьбе с их компетентным мнением может быть обвинение в лоббировании чьих-то интересов», – отметила Нина Шангина.

Реставратор
Тучинскмй: “…Нам нужна плановая научно-исследовательская работа – программа разработки новых технологий для реставрации”
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Предложений на рынке много, признает Николай Иванов, но в силу отсутствия должного контроля качества продукции – независимая испытательная база сегодня в России слабая – выбор резко сужается, поскольку реставраторы относятся к рекламе новых материалов очень осторожно.

«В себестоимости реставрационных работ наибольшая часть расходов приходится на рабочую силу, а не на материалы. Компании не будут рисковать, внедряя непроверенные или более дорогие материалы», – заметил президент ГК «Лапин Энтерпрайз» Алексей ЛАПИН.

До недавнего времени существовал определенный порядок допуска к использованию новых технологий в реставрации памятников. Если КГИОП заинтересовали материалы, компании-поставщику предлагается предоставить историю их использования в реставрационной практике. Согласно указанию Министерства культуры РФ, новые материалы должны проходить натурные испытания не менее одного года. По словам Сергея Тучинского, как правило, предлагают материалы с трех-пятилетней историей. Затем КГИОП проводит лабораторные исследования реакции материалов на экстремальные температуры, изменения влажности, долговечность и т. д. Для отдельных групп материалов, например для камнеукрепителей, возможны специфические испытания. Если у специалистов комитета появлялись сомнения, они передавали материал в один из институтов – «Спецпроектреставрацию» или «Ленпроект­реставрацию», где проводились исследования с учетом реставрационных требований. Банкротство институтов отсекло последнее звено в этой цепочке.

Испытательная база

Последний раз КГИОП финансировал разработку новой технологии в середине 1990-х годов, когда грант был выделен «Ленпроектреставрации» и НПО «Реставратор». Все новые технологии, которые появились после этого, в основном частная инициатива, рассказал Сергей Тучинский.

В конце 2000-х на рынке появляются частные реставрационные фирмы и производители реставрационных материалов, которые создают свою испытательную базу, проводят исследовательские работы. КГИОП и Союз реставраторов Санкт-Петербурга привлекают их для совместного участия в проверках.

Работают в этом направлении и вузы. Так, Санкт-Петербургский политехнический университет и «Спецпроектреставрация» разработали на основе нанотехнологий защиту бронзы, мрамора. КГИОП также сотрудничает с Санкт-Петербургским государственным технологическим институтом, региональным аналитическим центром «Механобр-Аналит», Горным университетом. На Кировском заводе можно было провести анализы и получить консультацию. «Но все это происходит в порядке отдельных инициатив, а нам нужна плановая научно-исследовательская работа – программа разработки новых технологий для реставрации», – подчеркивает Сергей Тучинский.

Технологический центр не должен зарабатывать на испытаниях материалов и технологий, иначе он станет центром торговли, а не исследований

«Внедрение новых технологий должно опираться на научно-практическое обоснование применительно к особенностям нашего региона (климатическим, вещественного состава, конструктивным), – говорит заместитель генерального директора ООО «Ажио», профессор Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета (СПбГАСУ), руководитель инновационно-испытательного центра «Строительство и Реставрация» Алексей ХАРИТОНОВ. – Подобное обоснование возложено фактически на КГИОП, но у него недостаточно ресурсов для полноценной оценки».

На это же обращает внимание и Николай Иванов. По его словам, в КГИОП есть лаборатория, но нет испытательных стендов. «В комитет приходят с готовыми решениями, за согласованием. Предлагаемые материалы и технологии зачастую отклоняются на основании того, что они в должной степени не апробированы, – на это требуется несколько лет. При этом на рынке появляются более новые материалы, также требующие практической проверки на пригодность», – рассказал он.

Что касается развития отечественной продукции, то целенаправленная работа над новыми технологиями осуществляется, когда поддерживается преемственность, по крупицам накапливаются профессиональные навыки, опыт, традиции. «А у нас – то революция, то война, то перестройка, то еще какое лихо», – сетует Николай Иванов.

Преемственность прерывается, и каждый раз приходится заново проходить пройденный урок. Советские реставрационные организации, возрождавшие город после войны, тихо ушли в прошлое. Новые фирмы появляются и исчезают, а если и задерживаются, то нарабатывают свой опыт применения новых материалов и технологий, при этом нередко дублируя ошибки коллег.

В городе нет единого центра, накапливающего такой опыт, нет устойчивой технологической школы. Да и сама научная реставрация относительно молодая отрасль. Когда мы говорим о древних памятниках, несколько десятилетий – младенческий возраст, не позволяющий говорить о традициях. «Каждый раз при выборе оптимальных технологий реставрации мы обращаемся к специалистам-технологам в КГИОП, частные компании и обсуждаем возможный «курс лечения» памятника. Даже специалисты не всегда имеют единое мнение. Нужна практика, пусть даже и неудачная, но надо пробовать, систематизировать результаты», – считает Николай Иванов.

Технологический центр

Санкт-Петербургу, исторический центр и дворцово-парковые ансамбли пригородов которого в 1990 году были включены в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, по статусу требуется современный технологический центр с новейшей испытательной базой. Однако специалисты по-разному видят его функции, масштаб и источники финансирования.

Началась системная разработка нормативной базы для реставрации

Так, Сергей Тучинский считает, что можно найти лаборатории, которые проведут необходимые испытания, исследования, но нужно объединять усилия всего профессионального сообщества. По его мнению, разработкой новых материалов вполне могла бы заняться специально созданная технологическая группа на базе одного из отраслевых институтов, например «Ленпроектреставрации», когда он встанет на ноги.

«Специалисты института хорошо знают проблемы реставрации, представляют, в каком направлении надо двигаться, что нам нужно, где следует усиливать работу», – пояснил он. Такая технологическая группа могла бы заняться разработкой программы развития технологий и подготовки технологов, а затем выступать в роли заказчика научно-исследовательских работ. В качестве исполнителей могут выступать ВНИИСК, ГИПХ, Технологический институт, Политехнический и Горный университеты и т. д.

Николай Иванов видит технологический центр более масштабным – именно там должны проводиться испытания материалов, отработка технологий, накапливаться результаты, анализироваться как положительный, так и отрицательный опыт.

Это должен быть независимый центр, убеждена Нина Шангина. Источником финансирования не могут быть средства, которые центр зарабатывает за счет испытания материалов или технологий, иначе он станет центром торговли, а не исследований.

По ее мнению, такой центр вполне мог бы быть образован на базе общественной организации с участием государства – можно было бы использовать механизм государственно-частного партнерства, к примеру.

Испытательный центр должен быть создан под эгидой правительства Санкт-Петербурга (КГИОП), возможно, в сотрудничестве с вузами – например, Санкт-Петербургским архитектурно-строительным университетом и Петербургским университетом путей сообщения, считает Алексей Харитонов.

Сергей Тучинский выражает большое сомнение относительно возможности гос­поддержки такой структуры, поскольку это потребует серьезных дотаций. Кроме этого, есть серьезная проблема с кадрами. «Пальцев двух рук хватит, чтобы перечислить всех технологов, которые работают в городе, – признает он. – Многие преклонного возраста, кто-то создал свою фирму, ушел в частную компанию – их уже в центр не заманишь». А для того чтобы вырастить смену, потребуется несколько лет. Да и одержимых работой (нужно трудиться по 10–12 часов в день, чтобы стать опытным технологом в реставрации) среди молодых трудно найти.

Разговоры о необходимости создания реставрационного технологического центра велись давно, говорит Сергей Тучинский. Сергей Алексеевич Шадрин, ныне покойный (бывший главный инженер-технолог ГП НИИ «Спецпроектреставрация», в большой степени определивший развитие петербургской реставрационной школы. – Прим. ред.), разработал программу развития научно-исследовательской базы для реставрации. В середине 1990-х центр был практически создан.

«Мы с Сергеем Алексеевичем подготовили документацию по оборудованию центра, численному составу и т. д., – вспоминает он. – В его структуре были предусмотрены отделы, которые занимались бы проектами фасадов, проведением испытаний, исследовательской работой, поиском новых материа­лов, образовательной деятельностью и др. Предполагалось организовать площадки для проведения климатических испытаний. Необходимые документы были подписаны, выделено здание, но на реализацию этих планов денег не нашлось».

Озадачены этой проблемой и в Москве. В столице адаптацией перспективных материалов для нужд реставрации когда-то занимался институт ВНИИР. Сегодня он возродился под названием ГНИИР. Это вселяют оптимизм, в КГИОП очень рассчитывают на него.

Формализация отношений

Также в отрасли есть сложности с созданием нормативной базы для реставрации. Этим направлением в свое время также занимался Сергей Шадрин. Он вел переговоры с финскими и немецкими реставраторами, которые, кстати, тоже нормативной базы не имеют, заметил Сергей Тучинский.

Отношение к специальным нормативам для реставрации, по его словам, очень сложное. Некоторые считают реставрацию неким действом, почти мистическим, которое невозможно формализовать. Однако технологи и архитекторы убеждены, что нормирование необходимо, потому что СНиПы не решают поставленных задач применительно к реставрации – нужны ГОСТы, которые законодательно требуют соблюдения и контроля технологий, ведения определенных работ с материалами.

Пока вышел только ГОСТ по составлению документации. Московские коллеги начали системную работу по разработке нормативной базы для реставрации, однако петербуржцев принять в ней участие пока не зовут, говорит Сергей Тучинский.

Ирина Кравцова

В печатной версии название материала – “Секретные материалы” (журнал “Строительство и городское хозяйство”, № 161, ноябрь, 2015 г.)

Исследование микрорайона

Подборка для Вас

X