Актуальное

Симбиоз традиций и новаций: о петербургском стиле в архитектуре

Современный Петербург, по мнению ведущих архитекторов, теряет индивидуальность, которая выгодно выделяла его на фоне других европейских столиц. Профессиональное сообщество возобновляет поиск критериев петербургского стиля в архитектуре.

Мамошин: Санкт-Петербург всегда был городом стилевого многообразия (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Мамошин: Санкт-Петербург всегда был городом стилевого многообразия
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Социально-экономические и политические преобразования 1990-х привели к необходимости переосмысления культурной специфики Петербурга. Тогда же академик Дмитрий Лихачев отмечал: «Нам важно осознать свою роль, свой характер, свою индивидуальность как города, чтобы развить и поддержать хотя бы наиболее важное и значимое в культурной деятельности наших предшественников-петербуржан».

Спустя четверть века тема петербургского стиля вновь обсуждается на форумах и конференциях. Не обошли ее стороной и на IX Международном форуме по градостроительству и архитектуре A.city. «Хотелось бы в результате дискуссии выработать критерии этого понятия, которые бы носили черты преемственности с нашим великим наследием», – сказал глава КГА Владимир Григорьев. По его мнению, петербургский стиль – это не повторение исторических зданий, а использование в современных постройках архитектурных приемов, отличающих Северную столицу от других городов мира.

Важен симбиоз традиций и новаций, а стиль – лишь инструмент, заметил генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Мамошина» Михаил Мамошин. «Санкт-Петербург всегда был городом стилевого многообразия. Это отражение его исторически сложившейся многонациональности, мультикультурности, – отметил руководитель архитектурного бюро «Евгений Герасимов и партнеры» Евгений Герасимов. – Для меня петербургский стиль – это качество, любая архитектура, но только качественная».

Идентификационные знаки

Архитектура Санкт-Петербурга является отражением не только стилевого разнообразия, но и градостроительного и культурологического феномена города. Подтверждением этого является признание исторического центра города в целом, а не отдельных его зданий объектом Всемирного наследия. Это беспрецедентный случай в истории ЮНЕСКО. Перечисляя градостроительные особенности классического Петербурга, Михаил Мамошин выделил следующие знаковые градостроительные признаки: ансамбле­вость застройки, наличие небесной и красной линий, правило брандмауэра, обозначающее границы внутриквартального межевания, высотный регламент зданий (исторические ограничения и современное высотное зонирование в историческом центре).

Также для архитектуры имперской столицы характерны и специфические архитектурные черты. В частности, вертикальное решение оконных проемов, осевое построение фасадов, нечетное количество окон формируют ось, протяженность фасада (по линии застройки 25–50 м, исторически происходящее из объединения земельных участков), обязательное наличие цоколя (традиционно путиловская плита), диагональные осевые построения композиций угловых зданий и их элементов (в зоне перекрестков улиц).

«Слава богу, что город выступил с инициативой снизить высоту застройки. Важно сохранять преемственность в законодательстве, – подчеркнул Михаил Мамошин. – Французские архитекторы живут по законам, которые были сформулированы еще при Наполеоне. Там есть преемственность мышления – это то, чего нам сегодня не хватает».

К концу ХIХ – началу ХХ века градостроительные традиции, воплотившиеся в петербургских ансамблях, были столь сильны, что революционный пыл архитекторов молодой Советской республики реализовывался в приемлемом формате.

«Всегда архитектура исчезала к верху, это очень важное качество удалось сохранить даже в период моды на конструктивизм – в Ленинграде не увлеклись супрематическими зданиями, для которых характерно нарастание формы к верху»,– отметил архитектор.

Кроме того, важны и такие петербургские мотивы, как его театральность, колористика. Красноречивы уже сами по себе метафоры: «Петербург – штукатурный, цветной город».

Отличительной чертой также являются публичные открытые пространства, например набережные. «Если возьмем Лондон, там открытые пространства обычно приватные. Этот наш бренд мы должны развивать», – говорит архитектор.

Между тем эти знаковые градостроительные и архитектурные особенности город постепенно утрачивает, констатировал Михаил Мамошин.

Тактичное сосуществование

Санкт-Петербург всегда строился на достаточно ясных принципах, говорит Владимир Григорьев. Здесь много зданий возведено не архитекторами, а гражданскими инженерами (Доменико Трезини – автор первого генплана Санкт-Петербурга, военный инженер; Николай Баранов – главный архитектор города в 1938–1950 годах – окончил Ленинградский институт гражданских инженеров. – Прим. ред.). Навыки рисования были более распространены среди инженеров, чем сейчас среди архитекторов, заметил он.

Важен симбиоз традиций и новаций, а стиль - лишь инструмент (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Важен симбиоз традиций и новаций, а стиль – лишь инструмент
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Другой отличительный принцип петербургской застройки – тактичность: при возведении нового дома старались не затмить соседа. «Архитекторы в своем творчестве амбициозны, но то ли наше небо так действует, то ли всегда оставалось ощущение того, что Петербург – столица, но в итоге была создана архитектура, которой мы сейчас гордимся», – сказал Владимир Григорьев.

Петербург архитектурно многогранен, и если его исторический центр сформировался к началу ХХ века, то город продолжал развиваться за его пределами. В 1917–1936 годы, в период расцвета советского конструктивизма, ленинградские архитекторы оказались в числе передовых.

Во времена сталинского классицизма, 1936–1956 годы, застраивались проспекты Стачек и Московский, Ивановская улица. И в этом же стиле был создан Кировский стадион, ныне утраченный. Тогда же велось строительство метро. Город восстанавливался после войны, и этот период был успешнее, чем в других городах Европы, считает Владимир Григорьев. Интересно решалась задача массового озеленения районов города: на месте разрушенных домов разбивали скверы, создавались зеленые зоны, в частности, на Каменноостровском проспекте.

«Это удивительный, блестящий период в нашей архитектуре, когда под руководством Николая Баранова Ленинград усилил свой архитектурный бренд», – считает Михаил Мамошин.

Бережное отношение ко всем периодам градостроительной деятельности – отличительная черта Петербурга, считает главный архитектор города.

Под знаком жилищной программы

Как отмечает Владимир Григорьев, в 1956–1990 годы государство сосредоточило усилия на решении жилищного вопроса – советская строительная индустрия работала исключительно на квадратные метры. Архитектура была объявлена излишеством. Но нет худа без добра – это обогатило градостроительную практику. Широкое распространение получила комплексная жилая застройка микрорайонного типа, где дома приобрели свойство архитектурных элементов.

Несмотря на то что целые районы застраивались скромными типовыми зданиями, именно они стали композиционными деталями ансамблей новых микрорайонов. Масштабным проектам была свойственна безупречная регулярность планировки, улицы и проспекты были прямые.

Ленинградские архитекторы создали свою собственную градостроительную школу, особенностью которой стала идея сохранения исторической застройки – новые жилые кварталы активно росли по периферии города.

В советское послевоенное время создано немало достойных зданий и сооружений, их нужно брать под охрану, считает главный архитектор города. Союз архитекторов Санкт-Петербурга прорабатывает этот вопрос.

«Качество типовой застройки очень разное, но все это, как и исторический центр, составляет Петербург, микрорайоны которого не спутаешь с кварталами других городов», – утверждает Владимир Григорьев.

Закодироваться?

По мнению Михаила Мамошина, мы живем в эпоху постфункционализма, пострационализма. С 1991 года архитектор освободился из-под диктата строителей, жестких ограничений со стороны власти. «Казалось бы, для архитекторов настало время исторической справедливости – золотой век. Но мы все испытываем одинаковую неудовлетворенность тем, что происходит. Простые фасады хрущевок иногда бывают более гуманны, чем вакханалия современной жилой архитектуры, – признает Владимир Григорьев. – Современники всегда ругают архитектуру, и определенная объективность в этом есть. Однако рассчитывать на то, что мы к этому привыкнем, что эта новая архитектура врастет в Санкт-Петербург, наверное, не стоит».

В Смольном обеспокоены качеством застройки на границе города и области. «У петербургских новостроек должен быть свой отличительный стиль. Такую задачу перед комитетом по градостроительству и архитектуре поставил губернатор Георгий Полтавченко. КГА планирует провести конкурс на поиск петербургского стиля для новых жилых районов», – сообщил Владимир Григорьев.

Отличительной чертой Петербурга являются публичные открытые пространства, например набережные (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Отличительной чертой Петербурга являются публичные открытые пространства, например набережные
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Ведутся дискуссии не только о петербургском стиле, но и о том, как вернуться к петербургской градостроительной культуре. Германия проблему идентификации решила по-немецки прямолинейно – ввела дизайн-код. В Берлине этот инструмент неплохо сработал, заметил Михаил Мамошин, но нам это не подходит.

«Нашей архитектуре должны быть свойственны ментальные и идентификационные элементы исторического кода. А как пользоваться этим инструментом, решает архитектор, – пояснил он. – Блестящий Петербург, ленинградская архитектура (особенно ее ранние сюжеты), у нас есть возможность формировать идентичную культурную среду на традициях. Период самоидентификации нужен не только архитекторам, но и горожанам».

По мнению Михаила Мамошина, пора создать площадку для обсуждения этой темы, провести исследования и разработать методологический инструмент, который будет носить рекомендательный характер. «Я бы не стал называть рекомендации жестким дизайн-кодом, это для творчества вредно».

«Я плохо отношусь к словосочетанию дизайн-код, – заметил Владимир Григорьев. – Никакими нормами невозможно регламентировать красоту и архитектурную индивидуальность. Профессионализм подразумевает адекватное решение задачи применительно к условиям, которые существуют в определенный исторический период. Должен быть не дизайн-код, а стиль территорий».

Диалог с водой

Доцент кафедры архитектурного проектирования СПбГАСУ Владимир Линов напомнил о градостроительной традиции Петербурга, когда создается среда, насыщенная небольшими реками и каналами.

Современным архитекторам приходится только мечтать об этом. Так при разработке проекта «Дуденгофский квартал» архитекторы попытались включить водное пространство в ткань жилых строений. Но это им не удалось сделать из-за жесткого федерального водного законодательства, рассказал руководитель архитектурного бюро «СТУДИЯ-17» Святослав Гайкович.

«Мы не используем колоссальный ресурс – воду. Развитие города вдоль Невы, когда-то не принятое в генеральный план по оборонным соображениям, должно наконец начать реализовываться», – сказал Михаил Мамошин.

Комментарий Владимира Григорьева был обнадеживающим. «В новые правила землепользования и застройки мы вносим норму, согласно которой водные пространства могут в ограниченном объеме включаться в зоны зеленых насаждений. До настоящего времени многие из них даже не числятся ни на чьем балансе – это ничейные территории».

Трансформация стиля

Никакими нормами невозможно регламентировать красоту и архитектурную индивидуальность. Должен быть не дизайн-код, а стиль территорий (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Никакими нормами невозможно регламентировать красоту и архитектурную индивидуальность. Должен быть не дизайн-код, а стиль территорий
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Поиск критериев петербургского стиля продолжается, между тем в мире формируются новые глобальные тенденции, которые, несомненно, будут оказывать влияние на градостроительство и архитектуру. Города разрастаются до агломераций, с развитием технологий меняются требования и предпочтения горожан, увеличивается доля электронных услуг и электрического транспорта, все это, безусловно, скажется на облике городов.

С изменением климата и ростом экологических требований меняются нормативы застройки. Появляются новые системы жизнеобеспечения – кондиционеры, вентиляционные системы и т. д. Влияние на развитие городов будут все больше оказывать и социальные факторы, в частности активизация миграционных потоков. Необходимость быстрого реагирования на изменения климата приведет к повышению требований к несущим конструкциям, что неизбежно отразится на градостроительстве и архитектуре зданий, утверждает Святослав Гайкович.

Что касается архитектурного облика Петербурга, то Святослав Гайкович прогнозирует кардинальные изменения в эстетических предпочтениях. Тоталитарная неоклассика (крупные ансамбли Адмиралтейства и Генштаба, Таврического дворца, Московского райсовета) останется в прошлом, будет все более востребована экоустойчивая архитектура. В Северной столице, как в городе, ощущающем свою самодостаточность, будет только повышаться роль фактора консервации достижений культуры в архитектуре предшествующих времен.

«Надеюсь, что петербургские архитекторы сумеют синтезировать градостроительство как качество пространства и урбанизм как качество среды на благо человеку», – подытожил свои прогнозы Святослав Гайкович.

Ирина Кравцова

В печатной версии название статьи – “Симбиоз традиций и новаций” (журнал “Строительство и городское хозяйство”, № 165, май, 2016 г.)

Исследование микрорайона

Новости партнеров

Загрузка...

Смотрите также

X