Актуальное

Реут: К архитектуре стали относиться как к заурядному ремеслу

О месте и возможностях архитектора в нынешней экономической системе, о влиянии строительной среды на творчество зодчих и результаты их труда рассуждает почетный архитектор России директор ООО «СеверГрад» Виталий РЕУТ.

Заказчику следует понять и принять основополагающую истину: архитектура - это искусство, требующее затрат (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Заказчику следует понять и принять основополагающую истину: архитектура – это искусство, требующее затрат
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– Виталий Геннадьевич, труд современных архитекторов в Петербурге все реже хвалят. В чем тут дело?

– В нашем городе живет и работает немало образованных людей, которые относят архитектуру к одному из видов искусства. Именно такое представление о зодчестве должно быть в головах не только у эстетически воспитанного интеллигента, но и у заказчиков-застройщиков, которые вкладывают деньги в строительство, а значит – и в архитектуру.

Так было в нашей стране и в советскую эпоху – наверное, до конца сталинского периода. По социальному статусу архитектор был равен художнику, писателю, композитору и другим творческим работникам. Потом в ходе хрущевских реформ взяли курс на массовое жилищное строительство, в котором на первый план вышли соображения экономии. Посчитали, что выражать величие государства в архитектуре уже не требуется, и более важной задачей становится переселение людей из бараков. Увы, в другие «бараки».

– То есть архитектура перестала играть главную роль в строительстве и встала в один ряд с другими инженерными профессиями?

– Да. До революции Институт гражданских инженеров (в 1941–1991 годах ЛИСИ, ныне ГАСУ. – Прим. ред.) выпускал несколько архитекторов в год. В советское время уже десятками, в брежневский период до сотни, сейчас на курс принимают еще больше. Вдумайтесь, какой изначально тщательный профессиональный отбор сегодня свели на нет.

К архитектуре стали относиться как к заурядному ремеслу, хотя, на мой взгляд, истинный зодчий должен обладать природным дарованием. Конечно, имеет право на существование и наживной профессионализм, приобретенный благодаря терпению и усидчивости. В мастерских у великих петербургских зодчих XVIII – начала ХХ века работало немало помощников, учеников, подмастерьев, которые на практике осваивали и нарабатывали многие приемы, а затем вносили свою лепту в архитектуру и градостроительство Петербурга, проектируя менее заметные, видовые объекты.

Такой принцип профессионального роста зодчих работает и сейчас. В ведущих архитектурных студиях Северной столицы основным двигателем и мозговым центром, как правило, выступает руководитель. Под его началом трудится команда архитекторов, и самые талантливые, целеустремленные и амбициозные из них набираются опыта, затем уходят, пытаясь открыть свое дело.

 

Вилла Ротонда, Виченца. Арх. Андреа Палладио (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Вилла Ротонда, Виченца. Арх. Андреа Палладио
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– Свобода предпринимательства и рынок все же дают возможность зодчим реализовать свой потенциал?

– Возможности есть, был бы талант. Не только в России, но и в других странах не все так просто. Например, в Италии, одном из самых авторитетных центров мировой архитектуры и градостроительства. Там каждый, даже небольшой город считает своим долгом иметь у себя учебное заведение по подготовке архитекторов и дизайнеров, выпускники которого в большинстве работают, увы, продавцами, официантами, рекламными агентами и т. п. В профессию пробивается далеко не каждый, ведь она чрезвычайно многогранна. Недостаточно быть хорошим рисовальщиком и уметь подавать заказчику картинку с причудливым фасадом. Истинное архитектурное творение рождается только на основе внутренней логики объекта и нестандартной философии пространства.

В России при подготовке архитектора большое значение придают инженерным дисциплинам, ибо архитектура понимается в первую очередь как часть строительного дела. Однако и за рубежом, и у наших зодчих шедевры получаются далеко не всегда.

– Но ведь с крушением СССР зодчие перестали быть винтиками в машине массовой застройки. Зарубежные и отечественные архитектурные школы стали обмениваться опытом, сотрудничать, конкурировать на российском рынке.

– В рыночной экономике ключевая роль в строительном секторе принадлежит заказчикам-застройщикам. А кто пришел с возрождением капитализма в качестве таковых? Люди с советским культурным багажом, взгляды и вкусы которых формировались в эпоху массовой застройки. Только задачи у них иные – ввести как можно больше площадей на продажу или под сдачу в аренду, обеспечив сбыт этой продукции. Для этого необходимо возводить недвижимость быстрее и проще, подстраиваясь под потребности своих клиентов. Поэтому для современных заказчиков-застройщиков, как и для создателей хрущевок и брежневок, немаловажными являются вопросы экономики и экономии.

– Тем не менее разговоры об эстетических достоинствах того или иного объекта возникают и сегодня.

К архитектуре стали относиться как к заурядному ремеслу, хотя, на мой взгляд, истинный зодчий должен обладать природным дарованием

– Там, где есть творчество, всегда спорят, кто талантливее, чья работа лучше. Объявляя какой-нибудь проект гениальным, отвечают на возражения, что величие не всякого творения признается при жизни. Да, так бывает. Если проект необычный, яркий – он вызывает весь спектр эмоций: от восторга до раздражения. Но, к сожалению, нередко поднимают шумиху вокруг какого-то невзрачного объекта, вызванную не его архитектурными достоинствами, а другими причинами – например, конфликтом различных сил вокруг территории застройки. Однако я считаю благим делом любое обсуждение архитектурного проекта, в том числе на градостроительных советах. Даже если там делаются субъективные выводы.

В профессиональных дискуссиях всегда появляется истина, которая либо воспрепятствует возведению некачественного объекта, либо позволит дополнить, улучшить проект, нуждающийся в доработке. Санкт-Петербург представлен многими архитекторами, различными по профессиональному уровню. Застройщикам, в большинстве далеким от нюансов архитектурной стилистики, подчас трудно разобраться в возможностях той или иной мастерской. Кто-то тяготеет к сталинскому ампиру, кто-то тянется к хай-теку, кто-то творит под влиянием северного модерна и т. д. Градсовет может служить неким ориентиром, мерилом качества архитектуры.

– Градостроительный совет может взять на себя функцию воспитания вкуса у заказчиков-застройщиков?

– От воспитания будет толк, но при этом заказчику следует понять и принять основополагающую истину: архитектура – это искусство, требующее затрат. Петербург гордится великолепными ансамблями, оберегает их от современных вторжений, но, к сожалению, не всегда выделяет должное количество средств на сохранение памятников архитектуры.

Например, Лондон хотя и может похвастаться ансамблевым градостроительством, однако новые здания легко вписываются в ансамбль исторического центра. Но вы бы видели, в каком прекрасном состоянии находятся старинные здания британской столицы! Каждый изгиб, каждая деталь, каждый элемент резьбы по камню сверкают чистотой.

Собор Святого Павла и мост Миллениум, Лондон (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Собор Святого Павла и мост Миллениум, Лондон
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– Традиционно прижимистые англичане не жалеют денег для поддержания исторических зданий в хорошем состоянии?

– Там отдают себе отчет в том, что архитектурные решения – дело затратное на всех стадиях: проектирования, строительства, эксплуатации. И, видимо, соответственно планируют бюджеты.

У нас такое понимание есть, но не всегда. Более того, все чаще высказывается расхожий взгляд, что красота в простоте. Но в таком городе, как Петербург, среди пиршества архитектурных стилей и гармонии их сочетания, утилитарная архитектура в лучшем случае затеряется.

– А благородная простота форм, например, здания Академии наук?

– Это один из первых проектов Кваренги в Санкт-Петербурге, прекрасный образец палладианства (ранняя форма классицизма, выросшая из идей великого итальян­ского архитектора Позднего Возрождения Андреа Палладио. – Прим. ред.). Он отнюдь не прост. Зодчий строго следует симметрии, учитывает перспективу, выверяет пропорции, соблюдая заветы своего гениального венецианского предшественника, которые восходят к традициям храмовой архитектуры Древней Греции и Рима.

Я имел в виду другую простоту – простоту архитектурных решений. Можно любоваться маленькой псковской церквушкой с куполами-маковками, сияющими на солнце, и неровными стенами, вылепленными вручную. Однако она хороша именно на просторах Псковской области, где эффектно дополняет пейзаж, но никак не рядом с постройками имперского Петербурга.

Георгиевская церковь, Старая Ладога (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Георгиевская церковь, Старая Ладога
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– Среда, в которой творят современные петербургские архитекторы, требует от них незаурядного дарования. Но, помимо таланта, нужны и немалые средства для воплощения замысла…

– И это отнюдь не все проблемы нашей профессиональной среды в нынешнее время. Из рынка сделали чуть ли не святыню. В свое время из уст главного архитектора Санкт-Петербурга прозвучала крамольная мысль о том, что генплан города как таковой не нужен, все отрегулируется рынком. И проекты застройки кварталов канули в Лету. Теперь жалуемся на диктат заказчика. А ему дало волю государство, которое выпустило из своих рук многие вопросы застройки территорий и фактически ушло от строгой градостроительной политики. По закону о градостроительной деятельности Санкт-Петербурга согласование главного архитектора требуется исключительно на жилые дома. В этой области начался хаос, который является весьма питательной почвой для бюрократов и всякого рода «ловцов рыбы в мутной воде». А градостроительство – это важнейшее звено цепи под названием «строительство».

– В каких еще звеньях строительной цепи сейчас наблюдается хаос?

– Практически во всех. В эпоху плановой экономики существовала стройная система социалистического хозяйствования с распределением обязанностей между предприятиями. Документацию разрабатывали проектировщики, стройматериалы выпускали заводы-изготовители, объекты возводили подрядчики и т. д. У архитекторов было свое место в этой системе. Но с крушением Советского Союза ее стали активно разрушать, причем с благими намерениями, с которыми у нас делается многое.

Четверть века спустя мы ощущаем близость того места, куда таким образом вымощена дорога. Работать стало труднее. В неотлаженной системе резко возрастает роль человеческого фактора. Сегодня все больше и больше зависит от министерств и ведомств, которым к тому же дано широкое право законодательной инициативы. Нормативная база в геометрической прогрессии прирастает новыми законодательными актами и изменениями. Авторы законодательных новаций подчас сами не могут объяснить, как работать с результатами их труда, потому что «страшно далеки они от народа» и, главное, далеки от профессионализма в области строительства.

Архитектурные решения - дело затратное на всех стадиях: проектирования, строительства, эксплуатации объекта (Чтобы увеличить, кликните на фото)
Архитектурные решения – дело затратное на всех стадиях: проектирования, строительства, эксплуатации объекта
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– Какие нововведения, на ваш взгляд, негативно отразились на деятельности архитекторов и других участников строительного рынка?

– Помимо усложнения процедур получения разрешительной документации в работе всех предприятий отрасли (проектировщиков, включая архитектурные студии, заводов-изготовителей, строительных компаний) возросла доля бесполезного бумаготворчества. Если в 1998 году, когда я начал заниматься экспертизой проектной документации, мы выдавали экспертное заключение максимум на трех листах, то сегодня для полного соответствия требованиям надзорных органов необходим документ на 60–80 листов. Вот вам наглядный пример.

Зачем увеличивать объем писанины в двадцать раз? Разве тысячи объектов, по которым были даны заключения экспертизы на три листа, рухнули, а утолщение этих документов повышает надежность построек? Практика показывает, что заключение экспертизы некоторыми заказчиками-застройщиками воспринимается как отдельный раздел проектной документации, что, на мой взгляд, неверно. Но это – совсем другая тема.

О низкой эффективности строительной отрасли говорят многие. И в обозримом будущем не видно перспектив ее повышения. Пока нет предпосылок для сокращения количества проектов, которые условно можно назвать «короб с отверстиями для окон и дверей». Также пока крайне мало возникает и достойных произведений архитектуры. Переломить эту ситуацию и начать движение в сторону прогресса, увы, не просто. Но это обязательно произойдет, ведь в человеке неистребимо желание преобразовать мир к лучшему.

Антон Жарков

В печатной версии название статьи – “Искусство в дебрях системы” (журнал “Строительство и городское хозяйство”, № 165, май, 2016 г.)

Исследование микрорайона

Новости партнеров

Загрузка...

Смотрите также

X