жк днепропетровская 37 квартиры

Актуальное

Игорь Силкин: Торгашей в русском бизнесе хватает, а изобретателей, визионеров – мало

Генеральный директор ООО «Евровент» Игорь СИЛКИН рассказал «СГХ» о том, как в 90-х выходил на рынок вентиляционных систем, взаимной ответственности власти и бизнеса, хаосе в сметном деле, а также о том, как олимпийские стройки подорвали рынок подряда.

Игорь Силкин
Игорь Силкин

– В этом году вашей компании исполняется 20 лет. Вспомните основные достижения?

– Действительно, инженерными системами мы занимаемся с 1998 года. «Евровент» начинался с небольшой группы (четыре-пять человек) инженеров, владеющих опытом создания сложных систем вентиляции и кондиционирования на подводных лодках, кораблях и верфях, их строивших. Там одновременно производились монтажные, сварочные, покрасочные работы, и это нужно было учесть. Кроме того, пригодился опыт участия в работах совместно со шведскими предприятиями по изготовлению местных вытяжных установок, новые компьютерные программы.

Комплексный подход к изготовлению и применению таких систем позволило создать предприятие, которое основной стратегией сделало инженерный подход к созданию этих сетей. В то время основным делом была торговля. В том числе и в нашей отрасли. Это была «контейнерная продажа» локальных кондиционеров (так называемых сплитов), которые не требовали особых расчетов и сложных проектов. Сплит можно рассчитать «вприкидку» на отдельное помещение-кабинет, комнату. Вот тогда и появились в нашем городе многочисленные «живописные» фасады, обвешанные наружными блоками.

Надо понимать, что создать компанию под ключ: проект, монтаж – значит пойти на достаточно высокие накладные. Нужно содержать проектную группу, сметчиков, нужно иметь лицензии. И самое главное – в нашей стране не было производителей оборудования, которое используется для создания таких систем. А значит, не было и специалистов соответствующего профиля. Мы сначала обучали специалистов на заводах Франции, Германии и других стран. Было очень сложно удержаться на рынке среди компаний, имеющих минимальные расходы на содержание структуры и значительные прибыли на торговле сплитами за счет диллерско-дистрибьюторских скидок. Тем более что проекты ничего не стоили в прямом смысле, и мы делали их бонусом к стоимости монтажа и оборудования.

 – Какие годы можете назвать самыми благоприятными? Когда заработали больше всего?

– Я бы назвал десятилетку с 2004 по 2014 год. В этот период было трехлетнее планирование, были крупные заказы. Даже в условиях довольно жесткой конкуренции – на рынок вышло очень много фирм, занимающихся кондиционированием, и не все из них работали добросовестно. Многие подрядчики относились к этим системам спустя рукава: поставил – и пусть дует. А когда потом у заказчиков начинались проблемы с вентиляцией – этих горе-коммерсантов было не найти, но водой вы пользуетесь пять раз в день, а дышите постоянно.

Предприниматели не в силах противодействовать государственной машине, с одной стороны, и человеческой лени – с другой

– Сколько таких «случайных» игроков сейчас на рынке?

– В принципе, бизнес как таковой является уделом очень ограниченного круга людей. Таких персон, которые реально бы занимались делом, представляли собой деловую элиту, меняли мир вокруг себя, – от силы 5–10%. У нас в 80-е бизнесменами считались торгаши, которые ездили в Турцию и возили оттуда одежду. И их было довольно много. Да и сейчас такие есть. А вот изобретателей, визионеров, двигающих вперед науку, общество, экономику, – мало.

 – Есть у вас какие-то крупные проекты на перспективу?

– Перспективные проекты для умных специалистов есть всегда! Все упирается в деньги, сметы и условия оплаты выполненных работ. А вот с этим у нас пока крайне плохо. По этому вопросу я мог бы написать еще несколько статей, но для этого придется многих «обидеть», в первую очередь Министерство строительства. Так что пока помолчу. Есть перспективный проект на Севере для Минобороны. Подробности пока рассказывать не буду.

 – В Арктике будете работать?

– Скажу так – мы бы с удовольствием помогали нашим работать в Арктике. Причем всем – начиная с военных и заканчивая учеными.

 – Обычно субподрядчики идут туда «паровозом» за генподрядом – по старым связям. А местные строители обижаются – работы нет…

– Дело в том, что уровень работы столичных компаний на голову выше того, что делают в регионах – в Мурманске, Архангельске, Твери и т. д. Я это говорю не для того, чтобы унизить коллег. Наоборот – мне обидно. В принципе, наш народ по своему уровню образования и компетенций нисколько не отличается от европейцев или североамериканцев. А кое-где и превосходит. Когда мы начинали работать в 1998 году, у нас ничего не было из новых технологий – сплитов, чиллеров. Про автоматику уже и не говорю. Но затем мы начали сотрудничать с иностранными компаниями. И нагнали, и сейчас работаем не хуже, а часто и лучше.

Фасад

Мне не нравится, как мы живем, как мы работаем. Я считаю, что мы достойны намного большего. При всем богатстве нашей страны мы могли бы жить очень хорошо. Наши 70% «рядовых», скажем так, людей должны жить в нормальных условиях. Чувствовать себя в безопасности в материальном, моральном и криминальном плане. Чувствовать себя под защитой государства. Государство должно содержать пенсионеров, детей, военных и социально незащищенные группы. Для этого нужно, чтобы не только выпускали законы, но и добивались их исполнения.

 – Двигать страну вперед должна бизнес-среда?

– Бизнес сам по себе ничего не сможет сделать. И ситуация в нашей экономике – яркий тому пример. Предприниматели не в силах противодействовать государственной машине, с одной стороны, и человеческой лени – с другой. Бизнес может заинтересовать людей и власть в новых идеях – и только. Дальнейшее развитие – это полностью прерогатива государства: помогать прямыми дотациями, льготами, обеспечивать законодательную поддержку.

Тот же реальный сектор – бизнесу трудно отстроить огромное предприятие с нуля. А вот бюджет мог бы это потянуть. При этом нужно не повторить наш прошлый опыт приватизации, когда мы раздали промышленность ограниченному кругу лиц, в отношении которых сейчас вводятся санкции. Государство должно построить завод, но не отдать его частникам, а передать в управление, получая бюджетные отчисления, налоги, полные отчеты об освоении капвложений. И если предприятие реально работает на госинтересы – тогда его можно продать или передать в собственность. Вот, к примеру, сделать нормальный дизель. Ведь мы за долгие годы так и не смогли сделать нормальный дизельный силовой агрегат для легковых машин. А Volkswagen своим не поделится.

 – А сейчас механизмы господдержки, получается, не работают?

– Сегодня государство не делает ровным счетом никаких шагов навстречу предпринимателям. Возьмем, к примеру, строительство. Где и как что-то у нас строится, мы еще примерно представляем – нам дают красивые отчеты, сухие выкладки из Росстата. А вот сколько реально стоит тот или иной объект – не знает никто, нет реальных смет. Особенно это видно на бюджетных стройках, которые, к слову, сейчас составляют не менее 50% рынка заказа.

Принципы работы государства как технического заказчика любых работ, на мой взгляд, не выдерживают никакой критики. И, разумеется, совершенно не способствуют развитию бизнеса и конкурентной экономики.

Генподрядные услуги в контракте рекомендованы на уровне 3–4%, а сейчас повсеместно закладывается 20%

В сметном деле творится настоящий хаос. Мало того что у каждого заказчика сметы свои – у Минстроя, Минкульта и т. д. Так и получается, что у всех госзаказчиков стоит все по-разному. В задании, например, прописана вентиляция, но она может стоить как 50 000 долларов, так и 150! Но ведь есть и еще одна сторона – рыночная стоимость, по которой это оборудование покупать приходится нам и по сегодняшнему курсу евро или доллара, а в контрактах государство старается это не учитывать.

Я уже не говорю о том, что у нас в стране стройка часто начинается до какой-бы то ни было документации. Проекта нет, экспертиза не пройдена, а краны уже работают. Бывало у меня такое, приходят ко мне и спрашивают: проекта у нас нет, но надо знать – за сколько ты свой раздел по вентиляции построишь. И я чисто на опыте считал – например, минимум 2000 долларов на «квадрат». Но это я с опытом на режимных объектах, а если человек – новичок и выходит работать без смет… В том же олимпийском Сочи были случаи, когда вдруг оказывалось, что объект, стоивший 1,5 млрд рублей, стоит 7 млрд. Или на стадионе на Крестовском. Называли 9 млрд, но, по моим прикидкам, объект сразу стоил не менее 18 млрд рублей, а через 10 лет, может, и 40 млрд.

– Один из чиновников как-то заявил, что в России был рынок качественного подряда, да вот полег костьми на олимпийских стройках. Можно ли выйти в плюс субподрядчику на таких мегапроектах?

– В вопросе судьбы субподрядчиков я бы не давал каких-то оптимистичных прогнозов. Начнем с того, что те же генподрядные услуги в контракте рекомендованы на уровне 3–4%, а сейчас повсеместно закладывается 20%! То есть, если у меня контракт на 500 млн рублей, я генподрядчику должен взять и отдать 100 млн рублей. Своих денег! За что? Ну и опять же, если объект стоит 500 млн, я отдаю 20% просто так другой фирме. Но объект не дешевеет от этого. Где я эти 20% возьму?

 – За счет экономии на материалах?

– Невозможно там столько сэкономить. Для примера: в территориальной сметно-нормативной базе «Госэталон» записано, что зарплата сотрудников забивается в 9000–16 000 рублей в месяц. А какая средняя зарплата в Петербурге? 36 000. И налоговая от меня требует, чтобы я платил именно 36! И как это компенсировать? Завышать цену оборудования, но это мизер.

Ну и отдельно про оборудование. Есть выпущенные некоторыми госорганами указы о том, что по какой цене ты купил оборудование, по такой должен и продать. Но это грубо нарушает Конституцию. Потому что я, как коммерческая структура, в своем уставе прописываю, что я должен зарабатывать деньги, платить налоги и зарплату. Почему в торговле возможна наценка 25%, а нам нельзя?!

Если я за 100 рублей купил станок и за 100 рублей его продал, то как я должен заплатить НДС, зарплату и соцвыплаты, складские расходы? Я уже не говорю про спецоборудовние, инструменты, компьютерные программы, чтобы не пользоваться «пиратским» софтом. И в итоге я рентабельность проектов в последние годы закладывал максимум 10%. По факту же получал 1% в лучшем случае, а то и минус. А есть еще и банкротство генподрядчика!

 – Позиция госзаказчика становится жестче? В Петербурге, например, дана установка бороться с просрочками АИП и недобросовестными подрядчиками…

– Государство должно свои же закупки, расходование своих средств жестко регламентировать – четко сказать, что оно хочет получить, сколько это стоит и что я получу, если добросовестно выполню контракт, заплачу налоги, и что мне обязательно заплатят. Это нужно указывать в госконтракте.

Раньше было так. Ты выиграл тендер на поставку, скажем, за 100 рублей. И дальше ты мог по бумагам выйти хотя бы в ноль, потом поднять свои фактические затраты, связанные с теми же скачками курса валют, и стараться их обосновать у госзаказчика. И тебе что-то перепадало. Так было до 2012 года. А дальше пошло под откос. Стали очень жестко считать контракты и перестали вовремя платить. Даже в договорах прописывается – оплата по КС-2, КС-3 через 70 дней. При том что всегда была оплата в течение 10 дней. Кредит в 12% «неподъемный» для фирмы.

И пошла волна банкротств. А для «субчиков» это еще страшнее – ведь генподрядчики банкротились, унося с собой деньги субподряда. До малых компаний бюджетные деньги просто не доходили. Вот так мы и получаем, что до 70% строительных компаний либо уже в банкротстве, либо под наблюдением. А банкротство – это вообще национальный спорт: в той же Америке банкротят, чтобы сохранить компанию, а у нас – чтобы разорить и вывести деньги!

 – А кто приходит на место банкротов?

– Ну это отдельный разговор! Пока не будет реальных смет, своевременных оплат за выполненные работы, реально проработанных контрактов на 100–200 страниц, где все прописано по законам и со штрафными санкциями за их неисполнение, в том числе госструктурами, не будет «прорывного» роста экономики, так как строительная отрасль – это один из ее двигателей. Это надо срочно принимать на уровне Минстроя, Минэкономразвития, Минфина и обеспечить принятие таких законов Федеральным собранием РФ.

Михаил Немировский

Другие материалы по теме

X