Актуальное

Безопасность жилища под вопросом

Дело о соблюдении экологической безопасности современного жилья живет, но не побеждает. Несмотря на повышенное внимание к этим проблемам, в обществе не выработаны механизмы влияния на процесс принятия решений о применении тех или иных строительных материалов.

Геология, конструкции, теплоизоляция…

Похоже, что вопрос об экологической безопасности современного жилья приобретает риторическое содержание. Но если дом опасен, то насколько? Если безопасен, то до какой степени? Чего надо избегать, чтобы он не превратился в экологическую западню, и где та грань безопасности, за пределами которой здоровье и жизнь человека подвергается серьезным угрозам?
– Есть несколько аспектов, так или иначе связанных с безопасностью эксплуатации зданий, – говорит Михаил Кнатько, заместитель директора СПбЗНИиПИ. – Первое – это безопасность, которая определяется надежностью и прочностью конструкций. Второе – безопасность условий проживания, связанная с применением тех или иных стройматериалов. Сегодня все они проходят исследования в органах Роспотребнадзора, и строители не имеют права использовать строительные материалы без выданного этими органами сертификата. Третий фактор затрагивает безопасность среды, в которой построен дом.
В условиях мегаполиса здания возводятся на золоотвалах, свалках промышленных отходов, местах захоронения ТБО, на территориях, опасных с точки зрения гидрогеологических условий, то есть заболоченных или находящихся в руслах подземных рек.
Вопросами полноценной инженерной подготовки территории заинтересовались совсем недавно – это, по сути, серьезные задачи, связанные с формированием новой среды. Наш институт, например, впервые выполнил проект полной рекультивации территории под строительство жилых домов в Невском районе, где до этого складировались золоотвалы ТЭЦ. Таким образом, была создана практически новая безопасная территория в центре города.
Но в большинстве случаев приемка территории проводится на основе недостаточных геологических исследований или строительство ведется на заведомо экологически опасных землях. Один из элитных объектов в городе построен на почвах, отнесенных к опасным.
Загрязненный слой был покрыт пленкой и засыпан песком. Мера совершенно напрасная – в силу природных диффузионных процессов. Например, в центре Конюшенной площади под слоем земли находятся две цистерны с бензином. В результате все подвалы в окружающих домах, несмотря на гидроизоляцию, пропахли бензином.
Еще один аспект в обеспечении экологической безопасности связан с использованием зольных и шлаковых отходов, применяемых при производстве стройматериалов. Необходимо отметить и широкое распространение минераловатных и полимерных утеплителей, которые являются не до конца изученными материалами, особенно с точки зрения их эксплуатационных свойств.

Без барьеров

Ведущий специалист Службы государственного строительного надзора и экспертизы Петербурга Сергей Коноплев полагает, что отмена надзора за производителями стройматериалов с 1 января 2007 года практически сняла с предприятий ответственность за соблюдение продукции экологическим требованиям. При этом застройщик чаще всего не проверяет качество материалов на площадке, слепо доверяя прилагаемым сертификатам.
– До 2007 года от производителей полимерных материалов мы могли потребовать документы, подтверждающие ПДК продукции, составляли акт при отсутствии таких документов, обязывали получить необходимые заключения, – рассказывает он. – Сейчас этот вопрос надо адресовать строителям. На отечественную продукцию действуют ГОСТы или ТУ предприятия, и задача только в том, чтобы выполнять эти требования. Иная проблема – иностранные товары. Теоретически они должны иметь сертификат на соответствие российским стандартам, которые выдаются органами сертификации РФ.
На практике ни государство, ни строитель, ни заказчик, ни потребитель не могут повлиять на процесс применения тех или иных материалов. Госстройнадзор не проводит испытания и не имеет права запретить к использованию те или иные строительные материалы.
– Сегодня сертификация носит добровольный характер, – говорит Михаил Кнатько. – Производители могут обращаться за подтверждением в любую аттестованную лабораторию. Но испытания проводятся по исходному состоянию материала.
Полноценные исследования, которые могли бы моделировать поведение конструкции или материала, его прочность или выделения ПДК на протяжении нескольких десятилетий эксплуатации, проводятся в очень немногих специализированных лабораториях, например, подведомственных МО.
Такие испытания, во-первых, очень дороги, во-вторых, – и это особенно касается новых выводимых на рынок материалов – на них не всегда есть утвержденные ГОСТами методики. Кроме того, такой классический подход не всегда совпадает с интересами производителей.
– К нам часто обращаются производители с просьбой провести лабораторные исследования и установить те или иные заранее прописанные показатели, – рассказывает Александр Горшков, руководитель лаборатории технологических исследований СПбЗНИиПИ. – Но, получив отказ, они, как показывает опыт, успешно проходят тестирование в другой лаборатории. А проблема в том, что не существует методик, по которым проводятся эти испытания.

Право выбора

Производители, представляя свою продукцию, как правило, рассказывают о достоинствах, деликатно умалчивая о недостатках. Подобное представление продукции лишает потребителя права выбора. Он должен знать, где и в каком виде строительного производства применение материала может быть эффективным и неопасным.
– Производители распространенного сегодня минераловатного утеплителя утверждают, что продукция их вырабатывается из природного сырья, – говорит Вадим Мальцев, д. х. н., академик РАЕН, зам. генерального директора ОАО «Гипролеспром» по научной работе. – И это на самом деле так. Волокно, которое получается методом расплава из песка, природный материал, но связующее вещество, придающее ему необходимые свойства, – фенолформальдегид. А это канцероген.
Или, например, в рекламном проспекте компании – производителя древесно-стружечных плит указано, что плиты экологически безопасные, изготавливаются из древесной стружки, не выделяют фенола. Всё чистая правда – плиты априори не могут выделять фенола, потому что в качестве связующего в этой конкретной продукции применялась карбомидоформальдегидная смола, которая не содержит ни одной молекулы фенола. Но формальдегид тоже канцероген и, более того, в готовом изделии никак не нейтрализован. Вот такая хитрость маленькая.
Попытаюсь объяснить, в чем проблема и в чем разница между одним и другим связующим. Фенолформальдегидная смола получается путем поликонденсации чистого фенола, весьма опасного и высокотоксичного продукта, и формальдегида, который используется в промышленности в виде формалина, то есть 37%-го раствора формальдегида в воде.
Путем ступенчатого химического процесса получается некая вязкая жидкость с чудовищным запахом. Это и есть фенолформальдегидная смола, она содержит до 11% свободного фенола и 4–5% свободного формальдегида.
Карбомидоформальдегидные смолы менее вредны – поскольку являются результатом поликонденсации мочевины – вполне безвредного компонента – и формальдегида. Соединяясь, вещества также образуют вязкую жидкость, как правило, 50–60%-й концентрации смолы в воде. Эти растворы используют, добавляя кислотный катализатор для опудривания щепы, волокна, и затем методом горячего прессования формуются плиты. Они не так опасны, как те материалы, где используются фенолформальдегидные смолы, но быстро поглощают влагу, поэтому производители, чтобы достичь нужных параметров, предпочитают связующие на фенольной основе.

В чем опасность обоих связующих? При использовании смол свободные фенол и формальдегид полностью не переходят в твердый полимер, а остаются в виде примесей – это раз. Кроме того, все отвержденные смолы относятся к равновесным полимерам, то есть всегда находятся в равновесии со своим мономером. Что означает: и фенол, и формальдегид отщепляются постоянно.
Пенополистирол, который сегодня широко продвигается и пропагандируется для применения в ограждающих конструкциях, опять-таки весь срок эксплуатации выделяет стирол в концентрациях выше ПДК.
Между тем у нас сейчас есть решения, методы, разработки, направленные на нейтрализацию, а точнее, детоксикацию выделяющихся канцерогенов. К слову сказать, аналогов им нет в мире. Скажем, катализатор, который мы предложили, дает нейтральную реакцию и позволяет резко снизить и практически привести к нулю свободный формальдегид, удаляя из связующего скрытый формальдегид.
Например, для нейтрализации стирола из конструкций, в составе которых используется пенополистирол, нами была разработана и опробирована в рамках договора с НИИЖБ детоксицирующая грунтовка «Стиродет». Это пока единственное техническое решение, которое позволяет связывать стирол в необратимый нелетучий комплекс. Я много лет этим занимался, и в результате мне удалось найти единственную реакцию и воплотить ее в технологичную композицию, которая связывает нацело поверхность, выделяющую стирол.

Потребителю деваться некуда

По словам Павла Созинова (НП «Российская гильдия риэлторов»), и покупатели жилья, и строители находятся в «правовом вакууме» с точки зрения действия строительных норм и правил. Часть застройщиков работает по ГОСТам и СНИПам, носящим не обязательный, а рекомендательный характер. Некоторые компании адаптируют западные системы контроля качества.
Но предъявить претензии к качеству жилья просто некому, и покупателю остается надеяться только на добросовестность застройщика.
– Доказать появление заболеваний из-за использования экологически опасных материалов или из-за строительства дома в опасной зоне очень сложно, – говорит Александр Рыжов, заместитель генерального директора ООО «Альфа-Пол». – Например, чтобы установить наличие радона, надо обратиться в НИИ радиационной гигиены, зафиксировать ухудшение здоровья и доказать, что оно произошло именно из-за радонового загрязнения. Чаще нашими материалами пользуются начитанные частные заказчики, озабоченные строительством под их окнами антенны спутниковой связи.
– Сейчас нет норматива на срок службы сооружения, – поясняет Михаил Кнатько. – В советское время этот норматив составлял 150 лет, и можно было обратиться к организациям, которые подписывались под этим сроком или утверждали его.
Сегодня только Гражданский кодекс определяет ответственность строителей в течение года с момента сдачи дома в эксплуатацию. После этого дом передается эксплуатационным службам, которые не несут никакой ответственности за недостатки здания – не они его строили. То есть за экологическую безопасность дома перед жильцом сегодня никто не отвечает. Но такой системе нельзя развиваться дальше, всем участникам рынка пора осознать, что они делают.

Роза Михайлова

Другие материалы по теме